– Местечках? – Зорн уставился на Чарльза бессмысленным взглядом.

– В тех местах, где ты бываешь, простофиля! В доках, китайском квартале, дешевых меблированных комнатах здесь, на берегу и в Бруклине. Такая… потрясающая красавица, как она, с золотыми волосами… ей не так-то легко спрятаться надолго, – Торндайк выдернул трость из трещины в стене и стряхнул пыль с костюма.

– А я отправлюсь к ее работодателю, Алонзо Карвало, на Пятую авеню. Та-та-та, г-м, джентльмены. За работу! Я плачу вам не за то, чтобы вы болтались без дела, как два ленивца на дереве.

– Ленивца? – Зорн был озадачен. Он не знал, кто это такие.

Торндайк с отвращением посмотрел на него, но не потрудился просветить дурака, которого нанял на работу.

– Мистер Карвало ждет вас, сэр? – спросил Элфрид Грин, открыв двери перед Торндайком.

Тот протянул визитную карточку. Вслед за дворецким он вошел в великолепное фойе.

– Сэр, вам назначено? – повторил Элфрид, соблюдая этикет. На него не произвел впечатления младший служащий английского консульства, который был одет в плохо сшитый костюм.

– Я пришел по неотложному делу, касающемуся… преступников, – сказал Торндайк.

– Никогда не слышал, чтобы мистер Карвало общался с преступниками, – ответил оскорбленно Элфрид.

– Повстанцы. Я разыскиваю ирландских повстанцев, которые скрываются в Нью-Йорке. Кроме того, мне нужно узнать о местонахождении его работницы, некой мисс Ланган. У меня есть судебное постановление судьи Слоана. Я должен вручить ей его. Мне бы хотелось знать, здесь ли она сейчас.

Торндайк чувствовал свое превосходство перед Элфридом. Он выше не только по положению в обществе, но и по росту. Гордо вскинув голову, он решил обойти дворецкого, но споткнулся о предусмотрительно выставленную Элфридом ногу. Падая, Чарльз схватился за стоявшие рядом рыцарские доспехи. Железная рукавица упала на мраморный пол с ужасающим грохотом. Члены семейства Карвало – в том числе и хозяин дома – выскочили в фойе.

– Прошу прошения, сэр, – сказал Элфрид. – Я старался убедить мистера Торндайка оставить визитку. Не имея возможности встретиться с вами, он столкнулся с «Медным Лбом».

– Так мы называем этого железного человека, мистер Торндайк, – Алонзо смахнул пыль с плеча посетителя. – Миссис Карвало позволила мне поставить его в холле. Но теперь, когда он напал на нашего гостя, я прикажу убрать его на чердак. Вы оба напугали меня и разбудили ребенка. Чем могу быть полезен?

Алонзо повел незваного гостя в библиотеку.

– Помогите мне найти женщину, работающую у вас, сэр. Некую мисс Ланган. Она нарушила закон, скрылась с моей дочерью.

– Вот как! К сожалению, я ничем не могу помочь вам.

– Почему, сэр? – Торндайк раздраженно поджал губы.

– Она у меня не работает. Мисс Ланган и моя старшая дочь организовали собственное дело. Я правду говорю, мой друг? – спросил Алонзо Габриеля, вышедшего в библиотеку с бокалом бренди. Зажав в зубах сигару, беззвучной походкой охотящегося тигра Агнелли прошел на середину комнаты. Торндайк сжался от страха.

– Потерял след, Чарли? – безжалостная улыбка тронула губы Агнелли, в глазах пылала ярость. Он уселся напротив англичанина и пристально взглянул на него. Чарльз опустил глаза.

– Странно, что такой хищник, как ты, потерял след жертвы. Сомневаюсь, что ты нападешь на него, Чарли. Сомневаюсь, что ты когда-либо еще увидишь Дженни Ланган. Я тоже больше не увижу ее. Я вел себя глупо. Причина – ревность. Это не может служить оправданием. По какой причине ты преследуешь Дженни?

– Я… у нее мой ребенок, – слабым голосом ответил посетитель.

Будучи вежливым хозяином, Алонзо предложил ему бренди. Торндайк нервно крутил серебряную вазу с желтыми розами. Он упорно смотрел на окна библиотеки, которые выходили в сад, будто искал путь к спасению от бешеного Агнелли.

– Мне нужна Ингри. Моя мать… старая больная женщина, сэр, – Чарлз обращался к Алонзо, избегая взгляда Габриеля. – Хотелось бы, чтобы она увидела единственного ребенка своего единственного сына. Это все, что я могу для нее сделать! – Его лицо казалось взволнованным. Всеми силами он старался вызвать у Карвало сострадание.

Габриель без труда разгадал его маневр.

– Перестань, Чарли. Твоя доброта мне известна. Твоя мать, несомненно, здорова, как лошадь. Со дня своего рождения ты ничего не принес ей, кроме горя и беспокойства. Признайся, что я прав? Единственное, что тебе надо… Дженни.