– Упс… там кто-то идет.

– Это Алмон, его шаги.

– Ну как, не скучали? – возник на пороге полуволк.

– Нет, мы отменно повеселились, – вздохнул Сократ. – Что там на приборах? Скоро догребем до заветного Меркурия?

– Послезавтра утром, если, конечно, опять что-нибудь не стрясется. Сейчас подождем остальных и пойдем, посмотрим, как там дела у нашего путешественника.

Когда друзья спустились в медсектор, незнакомец крепко спал, его грудь мерно поднималась и опускалась.

– Ну, когда же он проснется? – нетерпеливо переминалась с ноги на ногу Терр-Розе. – Мне не терпится поговорить с ним! Узнать, кто же он такой!

– Ты именно для него так вырядилась? – недовольно проворчал Сократ, оглядывая пышный серебряно-лиловый туалет королевы. – Наверное, весь свой гардероб нацепила, да? А почему только одна пара туфлей?

– Не «туфлей», а «туфель», грамотий! На себя посмотри, хоть бы раз в жизни рубашку постирал!

– Ты про эти пятна? Они свежие, я только что в кают-компании обсвинячился.

– Что на этот раз у тебя продырявилось, руки или рот?

– Он открыл глаза, – сообщила Анаис, – и смотрит, как вы ругаетесь.

Глаза незнакомца оказались темно-фиолетовыми, с четырьмя светящимися желтыми зрачками. Со спокойным интересом он рассматривал склонившихся над ним спасителей, когда же его взгляд остановился на Алмоне, на золотом лице путешественника отразились восторг и крайнее изумление. Он резко поднялся и сел. Касаясь пальцами плеча полуволка, незнакомец быстро заговорил на непонятном певучем языке.

– Терра, тебе не повезло, – усмехнулся Сократ, – он предпочел Алмона. Красивая будет пара, правда?

– Извини, я тебя не понимаю, – полуволк убрал его руку со своего плеча. – Давай, слезай оттуда, – он жестами показал, что нужно встать на пол. – Как ты себя чувствуешь? А, ты же меня все равно не понимаешь. Надо как-то решить эту проблему, у нас есть универсальный переводчик?

– Кажется, где-то валялся, – зевнул толстяк, – пойду, поищу.

– Идемте все вместе, – Терра не сводила глаз с золотого лица незнакомца, – думаю, он в состоянии дойти до Зала Управления.

По пути незнакомец с интересом разглядывал все, что окружало его, но, казалось, никто и ничто не интересовало его сильнее Алмона.

Сократ отыскал цепь с плоским серебристым диском и, повесив его на шею незнакомцу, нажал на синюю кнопку, замаскированную под драгоценный камень.

– Скажите что-нибудь, – попросила Анаис, – кто вы? Как вас зовут?

– Мое имя Селон, я последний император планеты Гастера, соцветия Вайна, Системы Белистер.

– Могуче! – раздался детский голосок. – И где все это находится?

– Ютфорд, мы по тебе скучали, – сказал Сократ, – тебя не было видно целых десять минут, где ж ты пропадал?

– Я кормил Понта, – важно ответил малыш, – он худеет от ваших проблем.

– Где же Геар? – взволнованно спросил Селон. – Что с ним? Он жив?

– К сожалению, твой козел пришел в негодность, – немедленно ответил Ют, – но зато ты жив, и это круто, да? Слушай, а можно, я буду звать тебя Сел?

– Умолкни! – угрожающе произнес Сократ и обратился к гостю. – Скажите, а как вас угораздило отправиться в такое путешествие на коз… простите, на единороге? Я так понял, что вы прибыли к нам из другой Системы?

– У меня не оставалось иного выхода. На моей родине не было летающих аппаратов, похожих на ваш. Геар был моим другом, он был сильным и выносливым, но я не знал, что, попав в вашу Систему, мы окажемся в совершенно иной, непригодной для жизни среде. Наверное, моя магическая защита жила дольше, чем защита Геара, поэтому я и выжил…

– Вы знакомы с Магией? – удивилась Терр-Розе.

– В нашем мире все подчинялось Магии.

– Почему вам пришлось покинуть свою родину?

– Должно быть, наша планета за что-то на нас прогневилась, из недр ее вырвалось горячее дыхание, пересохли моря и реки, под землю ушли целые города. Многие пожелали принять смерть вместе с Гастерой. Я уходил последним, зная, что ничем уже не смогу помочь своей планете.

– Извините, – вмешалась Анаис, – а почему вы так странно смотрели на Алмона?

– Я просто не мог поверить в то, что где-то еще живет этот великий народ!

– Какой народ?

– Ваш народ, – он снова почтительно прикоснулся пальцами к плечу полуволка. – Ваш великий народ!

– У меня нет народа, – ответил Алмон. – Я мутант, игра природы, я родился в Солнечной Системе, на Марсе, понятия не имею, кто мои родители, и не был ли я вообще создан лабораторным путем.

– Ошибаетесь, – мягко улыбнулся Селон, – вы не игра природы. Когда-то, давным-давно, когда планеты в нашей Системе Белистер еще не отыскали своих постоянных дорог, у нас жила планета по имени Мар. Это была великая планета, ее населял древний народ. Это была сверхраса, раса, способная порождать Создателей, и выглядели они точь-в-точь, как вы, – Селон с благоговением смотрел на Алмона. – Я не могу ошибаться.