– Ну, допустим, о величине его внутренних органов ты судить не можешь, – вздохнул толстяк, – о его благородстве тоже, ты его совсем не знаешь. Неужели полагаешь, что все убийцы обязательно должны быть похожи на убийц? Они только в книгах маленькие, злобные и противные, а в жизни они могут быть высокими, красивыми и такими на вид весьма благородными. Мы понятия не имеем, кто этот парень на самом деле, о нем мы знаем с его же слов. Селон вполне может оказаться беглым преступником, а не каким-то там императором. Все может быть, а пока давайте решим, что делать с беднягой доктором.

– Надо бы вызвать «Могильщика», – подсказала Терр-Розе.

– Кого? – не понял Дэн.

– «Могильщиками» называют крейсера, кружащие по Космосу, их вызывают к кораблям, где кто-нибудь умер, – объяснил Сократ. – На «Могильщике» совершаются все обряды похорон, это своеобразный летающий дом смерти.

– Мы не сможем воспользоваться его услугами, – покачал головой Алмон, – там сразу увидят, что это убийство, и нас задержат до выяснения обстоятельств.

– Ну, тогда мы можем воспользоваться собственным крематорием, – пожала плечами Терра.

– У нас нет крематория, мы же мирный пассажирский крейсер, – напомнил толстяк. – Честно признаться, даже и не знаю, что делать, пограничный патруль Меркурия ни за что не пропустит нас с трупом на борту.

– Но не выбрасывать же его в Космос! – воскликнула Ластения. – Бедняга не заслужил такой участи!

– Я думаю, его надо положить в подобие гроба и с проходящим кораблем отправить на Землю, – предложил Алмон. – Пусть его там его похоронят. Он так мечтал вернуться на свою родину, так пусть это произойдет хотя бы так.

– Хорошо, – кивнул Сократ, – а где мы гроб возьмем?

– Можем использовать камеру для воздушного массажа, она непрозрачная, небольшая и особой надобности в ней нет.

– Да, вполне. Прикроем ему шею и скажем, что сердце не выдержало. Земляне, они же хилые.

– Можно считать, эту проблему решили, теперь надо выяснить – кто убийца?

– Селон, кто же еще! – гневно произнесла Терр-Розе. – Это же очевидно! Его надо судить!

– Сами мы судить никогда не станем, – сказал Алмон, – не имеем на это никакого права. Можем передать его на ближайший корабль с представителями правосудия или же дождемся прилета на Меркурий, передадим его властям, и пусть сами выясняют, кто он такой и откуда взялся.

– Селон, прошу тебя, успокойся, – Анаис догнала его уже у двери каюты, отведенной последнему императору. – Подожди меня, пожалуйста!

– Зачем ты идешь за мной? Разве тебе не претит разговаривать с убийцей? – но прежде чем он успел захлопнуть дверь, Анаис вошла вслед за ним.

– Послушай же! Я знаю, что ты не виноват!

– Откуда ты можешь знать? – с горечью усмехнулся Селон. – Все уверены, что это я сделал, а как мне доказать, что император Гастеры не способен на подлое убийство невиновного? Император Гастеры не вампир! Не убийца!

– Я знаю, знаю, что ты не виноват.

– Откуда? У тебя доброе сердце, оно не хочет верить в то, что я виновен.

– Нет, я это знаю, потому что доктора убила я.

Довольно долго и безуспешно Патриций пытался сосредоточиться на бумагах и документах, лежавших перед ним на столе. Когда же это, наконец, удалось, в двери кабинета постучали и, не дожидаясь ответа, вошли. Патриций поднял взгляд.

– В чем дело? – раздраженно бросил Владыка, увидав Анаис. – Я занят!

– Мне нужно поговорить с вами! – с отчаянием в голосе произнесла девушка.

– Прямо сейчас?

– Да, пожалуйста, мне необходимо поговорить!

– Только быстро.

Девушка подошла и присела на край кресла рядом с Патрицием.

– Владыка, – со слезами в голосе произнесла она, – я так несчастна!

– Чего тебе не хватает?

– У меня нет самого главного!

– Чего?

– Вас!

– Я тебя не совсем понимаю.

– Веста отняла вас у меня, теперь вы ей принадлежите! Зачем вы так со мной поступили?

– Ты что, заболела? – глаза Патриция стали наливаться серебром.

– Я люблю вас! – Анаис расплакалась. – Неужели вы не замечали этого? Зачем вы на ней женились? Я могла бы сделать вас счастливым, ведь мы так похожи с вами, Владыка! Мы – единое целое!

– Да ты пьяна! – Патриций поднялся из-за стола. – Иди, проспись!

– Я люблю вас, – в исступлении повторяла девушка. – Я хочу вас, безумно хочу! Я гораздо красивее Весты, вы сейчас убедитесь в этом!