Жмурясь в потоке света, Джо достала ежедневник: «Урок актерского мастерства – 11:30; класс вокала – 14:00; студия «Хайроу»… 18:30 – Б.Ф.» Опять этот Б.Ф.! Когда в прошлый раз Джо закинула удочку насчет него, сестра наглым образом прикинулась дурочкой:

– Блатной фраер – вот кто. Это город сумасшедших, Джо. Не вернуться ли тебе назад в Калифорнию? – Она сказала это мягко, по-дружески, но неловкость между ними только усилилась.

Самым ужасным было ее откровенное равнодушие к тому, что случилось с мамой. У Джо будто кость в горле застревала, когда она пыталась завести этот разговор: Алекса глядела на нее с невыразимой тоской или просто на полуслове меняла тему. Понятно, что у звезды жизнь нелегкая. Ее работа в чем-то похожа на работу продавца в модном магазине, да плюс еще часов гораздо больше – все время на ногах, и, как клоуну, тебе то и дело меняют прическу, наряд и макияж.

Выйдя на кухню, Джо услышала в ванной шум воды. Значит, ночевать пришла. Так бывало далеко не всегда, и Джо ничего не могла с этим поделать.

На кухонном столике лежала аккуратная пачка писем с наклейкой «Курьером из «Вью» – письма поклонников. Они шли непрерывным потоком вместе с цветами и коробочками бесплатной косметики. Только за чтением писем Алекса могла улыбаться, как в добрые старые времена.

Джо включила вафельницу и поставила согреть сироп. Наконец и Алекса вылезла из ванной, остановилась на пороге и вперилась в Джо.

– Что ты так смотришь?

Алекса хмуро плюхнулась за стол и принялась раздергивать ленту на письмах.

– Мне надо принять важное решение, Джо. Джо вывалила вафли и обмакнула их в сироп, так, как любила младшая сестренка. Впервые она не подскочила, с нетерпением ожидая следующей фразы Алексы. Пусть поймет, каково жить среди бесконечных пауз, недоконченных предложений и проигнорированных вопросов. Может, Алекса не поняла намека, а всего вероятней, просто не обратила внимания. Она отпила кофе, но до вафель так и не дотронулась. Только когда Джо включила телевизор, слегка ожила.

– Одна крупная косметическая фирма предлагает мне стать их… эмблемой, их суперзвездой, – выдохнула Алекса так, будто огласила смертный приговор.

Джо не собиралась спускать это ей с рук:

– Разве это так плохо? Что, такие, как Фарра Фосетт, или Марго Хемингуэй, или… Карен… в общем, эта модель «Лаудер» – разве они не зарабатывают на этом сотни и сотни тысяч?

– Грэхэм, Карен Грэхэм, – с кислой миной ответила Алекса и опять вздохнула так тяжело, что Джо потеряла всякое терпение.

– Знаешь, ты меня достала. Месяцами пропадает, потом звонит, просит приехать в Нью-Йорк, «будь моей старшей сестрой, как раньше», «мне нужен менеджер», – передразнивала она Алексу.

– Джо… – Алекса вспыхнула, пытаясь вставить слово, но Джо было не остановить.

– Тебе не менеджер нужен! А экономка! Я приезжаю, и что? Как сыщик, должна выслеживать тебя. Говоришь, что будешь там-то, сама в другом месте. С тех пор как я приехала, ты ведешь себя, как зомби. Сначала говоришь, что хочешь, чтоб я кое с кем познакомилась, потом – «еще не время»… Ты не хочешь, чтобы я с ним встретилась, кто бы он ни был. Наверняка это тот фраер, с которым ты видишься каждую неделю. – Джо почти визжала.

Алекса попыталась обнять сестру, но та скинула ее руку:

– Знай, что легко от меня не отделаешься, и мне отвратительна твоя черствость к маме. Ты ничего не слушаешь – слишком занята своим «я», как обычно. Занята подсчетом миллионов. И теперь сидишь с таким видом, будто раком заболела. А все оттого, что предоставился шанс заработать еще больше этих миллионов. Кстати, ты не хочешь мне помочь найти тех, кто послал маму на смерть? Я говорила тебе об Энн Першинг. Ее убили, убили, ты что, не понимаешь? Убили! – Прервав ее крик, зазвонил телефон.

– Я возьму в своей комнате. – Алекса подскочила и бегом помчалась туда. Джо уставилась на телефон. Впервые ей захотелось подслушать чей-то разговор. Вместо этого она взяла в рот вафлю и уставилась вниз на грязный лодочный причал.

Когда Алекса вернулась в кухню, Джо уже остыла. Она знала – что бы ни беспокоило сестру, криком от нее ничего не добьешься. Алекса не оправдывалась, но ее скорбное настроение прошло. Прочитав несколько писем, она улыбнулась:

– Ты знаешь, в Орегоне живет один мой тайный почитатель. – Как ни странно, она выглядела смущенной.

Джо не хотелось мириться.

– Уверена, их у тебя весь Орегон полностью, – холодно ответила она.

– Ты не понимаешь, – засмеялась Алекса. – Это действительно странно. Я получаю письма, даже, можно сказать, записки от того, кто видел, знал меня, когда я болталась на побережье, на съемках или в Мендосино. Довольно мило, но мне немного не по себе. Этот человек знал меня настоящую…

– А какая ты настоящая?

Едкость была пропущена мимо ушей. Она начала читать вслух: «Очень понравилась обложка декабрьского «Вью». Могу поспорить, маленькой девочкой ты пыталась вылечить птичкам поломанные крылья, тайком от родителей держала зверей в своей комнате и плакала, когда на Рождество не получила пони. Сейчас ты богата и, наверное, лучше всех ездишь верхом». Алекса возбужденно смотрела на Джо: