Покупающие власть за деньги привыкают извлекать из нее прибыль. [176]

Государство есть совокупность граждан. [177]

Толпа о многих вещах судит лучше, нежели один человек, кто бы он ни был. [178]

Средний достаток (…) всего лучше. (…) Трудно следовать доводам разума человеку (…) сверхсильному, сверхзнатному, сверхбогатому или наоборот, человеку сверхбедному, сверхслабому, сверхуниженному. [179]

Одни не способны властвовать и умеют подчиняться только той власти, которая имеется у господ над рабами; другие же не способны подчиняться никакой власти, а властвовать умеют только так, как властвуют господа над рабами. [180]

Те государства имеют хороший строй, где средние (…) сильнее обеих крайностей или по крайней мере каждой из них в отдельности. [181]

Государственный строй губит скорее алчность богатых, нежели простого народа. [182]

Внутренние распри [в государстве] возникают не по причине мелочей, но из мелочей. [183]

Распри среди знатных приходится расхлебывать всему государству. [184]

Общий страх объединяет и злейших врагов. [185]

[Прежде] демагоги [вожди народа] были из среды полководцев (…), теперь же (…) демагогами становятся те, кто умеет красно говорить. [186]

Олигархия разрушается (…), когда в ней образуется другая олигархия. [187]

Самое главное при всяком государственном устройстве – (…) устроить дело так, чтобы должностным лицам невозможно было наживаться. [188]

В демократиях следует щадить состоятельных людей и не подвергать разделу не только их имущество, но и доходы. [189]

Многое из того, что кажется свойственным демократии, ослабляет демократию. [190]

Демагогам [вождям народа] (…) следовало бы всегда говорить в пользу состоятельных, а (…) олигархи должны были бы радеть об интересах народа. [191]

Большинство тиранов вышли, собственно говоря, из демагогов, которые приобрели доверие народа тем, что чернили знатных. [192]

Ненависть более рассудочна [чем гнев]: ведь гнев сопряжен с горестным чувством, так что нелегко быть рассудительным; напротив, вражда горечи в себе не содержит. [193]

Крайняя демократия – та же тирания, только разделенная среди многих. [194]

Чем меньше полномочий у царской власти, тем она долговечнее. [195]

И демос [народ] желает быть своего рода монархом. Поэтому и тут (…) льстецы в почете (…) (ведь демагог – льстец народа). [196]

Уделять (…) почести должен сам тиран, а наложение кары поручать другим. [197]

Для сохранения (…) единодержавной власти [следует] (…) никого в отдельности не возвеличивать, а если уж приходится делать это, то возвышать нескольких лиц, потому что они будут следить друг за другом. [198]

Одно из условий свободы – по очереди быть управляемым и править. [199]

Власть над свободными людьми более прекрасна (…), чем господство над рабами. [200]

Гражданин должен (…) властвовать над своим (…) государством. [201]

Большинство государств, обращающих внимание лишь на военную подготовку, держатся, пока они ведут войны, и гибнут, лишь только достигают господства. Подобно стали, они теряют свой закал во время мира. [202]

Конечной целью войны служит мир, работы – досуг. [203]