О, если бы (…) большинство способно было делать величайшее зло, с тем чтобы быть способным и на величайшее добро! Хорошо бы это было! А то ведь оно не способно ни на то, ни на другое: оно не может сделать человека ни разумным, ни неразумным, а делает что попало. [641]

Воздавать злом за зло, как этого требует большинство, (…) несправедливо. [642]

Бесстрашное существо и существо мужественное – это не одно и то же. (…) Мужеству и разумной предусмотрительности причастны весьма немногие, дерзкая же отвага и бесстрашие, сопряженные с непредусмотрительностью, свойственны очень многим – и мужчинам, и женщинам, и детям, и животным. [643]

Величайшая дружба существует между крайними противоположностями. (…) Ведь противоположное питает противоположное, тогда как подобное не получает ничего от подобного. [644]

[Об отцах и матерях павших воинов:]

Надо (…) не причитать вместе с ними, ибо не надо ничего добавлять к их печали (…), а, наоборот, следует ее исцелять и смягчать, напоминая им, что (…) молили они богов не о том, чтобы дети их стали бессмертными, но о том, чтобы они были доблестными и славными. [645]

Судьба – путь от неведомого к неведомому. [646]

Человек – существо бескрылое, двуногое, с плоскими ногтями; единственное из существ, восприимчивое к знанию, основанному на рассуждениях. [647]

Стыд – страх перед ожидаемым бесчестием. [648]

Воспитание есть усвоение хороших привычек. [649]

Любящий божественнее любимого, потому что вдохновлен богом. [650]

Каждый из нас – это половинка человека, рассеченного на две камбалоподобные части, и поэтому каждый ищет всегда соответствующую ему половину. [651]

По мнению большинства, боги прощают нарушение клятвы только влюбленному, поскольку, мол, любовная клятва – это не клятва. [652]

Любить – значит искать свою половину. [653]

Соитие мужчины и женщины есть (…) дело божественное, ибо зачатие и рождение суть проявления бессмертного начала в существе смертном. [654]

Рожденье – это та доля бессмертия и вечности, которая отпущена смертному существу. (…) А значит, любовь – это стремление и к бессмертию. [655]

… Самое главное – исследование вопроса, хотя может случиться, что при этом мы исследуем и того, кто спрашивает, то есть меня самого, и того, кто отвечает. [656]

Трудно становиться хорошим, хотя это и возможно, но быть хорошим – невозможно. [657]

Быть человеку хорошим, то есть постоянно хорошим, невозможно, стать же хорошим можно; но тот же самый человек способен стать и дурным. [658]

Мужественные бывают смелыми, но не все смелые мужественны. [659]

Никто (…) не выберет большего [зла], если есть возможность выбрать меньшее. [660]

Как раз философу свойственно испытывать (…) изумление. Оно и есть начало философии. [661]

Число составляет всю суть каждой вещи. [662]

[Время] – движущееся подобие вечности. [663]

Время возникло вместе с небом, дабы, одновременно рожденные, они и распались бы одновременно. [664]

Поэт – если только он хочет быть настоящим поэтом – должен творить мифы, а не рассуждения. [665]

Есть люди, которым лучше умереть, чем жить, и, размышляя о них, (…) ты будешь озадачен, (…) почему они обязаны ждать, пока их облагодетельствует кто-то другой. [666]

Те, кто подлинно предан философии, заняты на самом деле только одним – умиранием и смертью. [667]