Никто не хочет быть в родстве с нищим.

Будучи юным, повинуйся старшим.

Старость не высмеивай – ведь ты идешь к ней.

Нестойкую душу нельзя вверять ни вину, ни красоте, ни лести, ни другим соблазнительным приманкам.

На вопрос, почему он остается тираном, он [Периандр] ответил: «Потому что опасно и отречение, и низложение». [571]

Кто хочет править спокойно, пусть охраняет себя не копьями, а общей любовью. [572]

Прекрасен покой, опасна опрометчивость, мерзостна корысть.

Наслаждение бренно – честь бессмертна.

В счастье будь умерен, в несчастье разумен.

Почему правитель боится оставить власть? – Потому что опасно и отречение, опасно и низложение.

Сговора держись. Тайн не выдавай.

Наказывай не только за проступок, но и за намерение.

К друзьям и в несчастье будь неизменен.

В усердии – все.

Юношество, погибшее на войне, – как изъятая из года весна. [573]

У алтаря кончаются права дружбы, сказал Перикл, отказываясь от участия в ложной клятве. [574]

Перикл, избираемый стратегом, всякий раз, надевая военный плащ, говорил себе: «Осторожней, Перикл: ты начальствуешь над свободными людьми, и к тому же над эллинами, и к тому же над афинянами». [575]

Однажды, когда он [Перикл] вместе с Софоклом участвовал в морской экспедиции в должности стратега и Софокл похвалил одного красивого мальчика, Перикл ему сказал: «У стратега, Софокл, должны быть чистыми не только руки, но и глаза». [576]

Умирая, он [Перикл] сказал в похвалу себе, что никому из афинян не пришлось надеть из-за него траур. [577]

Рождение – благо для тех, кто своими делами оставит вечную о себе память.

Непоколебимое основание государства – справедливость.

Склонность к ссоре, поношению и зависти – спутник пустых людей.

Числу все вещи подобны. [578]

Все, что познается, имеет число, ибо невозможно ни понять ничего, ни познать без него. [579]

Гармония есть (…) согласие разногласного. [580]

Мудрецом, по его [Пифагора] словам, может быть только бог, а не человек. (…) А философ ["любомудр"] – это просто тот, кто испытывает влечение к мудрости. [581]

Жизнь (…) подобна игрищам: иные приходят на них состязаться, иные – торговать, а самые счастливые – смотреть; так и в жизни иные, подобные рабам, рождаются жадными до славы и наживы, между тем как философы – до единой только истины. [582]

Похоти уступай зимой, не уступай летом; менее опасна она весной и осенью, опасна же во всякую пору и для здоровья нехороша. [583]

У друзей все общее, и дружба есть равенство. [584]