В этом заведении она чаще надевала кимоно. Было еще другое, принадлежавшее ей и бармену.

От моего превращения в босса собственной семьи больше всех выиграла Аюми. Она давала взаймы, переехала в большой город, даже купила большую квартиру в Сибуя. Мы были вместе девять лет, и я назначил Аюми старшей "сестрой" своих "детей". Жениться мы не стали, и формально я не имел никакого отношения к ее заведению. Но доход с него принадлежал мне, я был настоящим владельцем. Аюми никогда не попыталась бы хитростью отнять его у меня. Она слишком хорошо понимала, что я убил бы ее или сделал шлюхой, чтобы она отработала долг.

– Возможно, он позвонит снова. Скажешь ему, что меня нет.

– Суги-чен мне так и посоветовал, но ты же знаешь, что Сано-сан может приехать сюда.

– Приедет так приедет. Они сейчас ломают голову, как меня использовать.

Когда я встал во главе собственной семьи, Аюми перестала уговаривать меня уйти из якудза. А раньше постоянно твердила: "Пора уходить". Я никого не убеждаю, что женщины глупы. Какой смысл?

– Бармен, бурбон с содовой.

Бармен, Фудзии, был настоящим отцом одного из моих "младших братьев", который сидел в тюрьме. Уже тридцать лет он работал барменом. "Господи, он весь мохом покрылся", – сказала Аюми, когда впервые увидела его. Вообще-то я не склонен к шуткам, но сказал тогда, что этот мох придает его коктейлям отличный вкус.

Сын Фудзии по глупости убил человека. Так сказал босс и отказался заботиться о его родителях. Для клана это дело чести, но боссу было наплевать; сказал, что если будет заботиться о каждом, кого оскорбили, а он убил, то клан разорится.

Но в якудза идут именно люди, способные убить в порыве ярости. Так я считаю. Чего еще ждать боссу от людей, вынужденных присоединиться к нам.

Фудзии молча поставил передо мной бокал с бурбоном. Он не стал его взбалтывать – знает, как я люблю.

Его сын выйдет через два года. Это была драка двух якудза, и сам он получил тяжелую рану, но ему дали четыре с половиной года. Какое дело закону до разборок внутри якудза? Дайте нам спокойно убивать друг друга.

– Хочешь позвонить Суги-чену?

– У меня есть телефон, ты же знаешь.

– Почему бы тебе не купить "мерседес" с телефонной антенной?

– Не говори глупостей, я же не босс клана.

– Тебе все равно когда-нибудь захочется такой. Наверняка захочется.

– Это тебе такой хочется.

Я отпил бурбон. В заведении работали шесть девушек. Все были на месте. Клуб "Лиза" в Акасаке с шестью девушками. Если дело пойдет, заведение будет приносить неплохие деньги.

Пусть женщины работают на тебя. Те из якудза, у кого имелось хоть немного мозгов, так и делали. Но босс не был способен даже на это. Вместо этого он отделил меня, чтобы доить деньги из новой семьи.

– В любом случае ты не должна звонить мне. Запомни об этом.

Фудзии сделал мне еще один бурбон. Младший брат убил человека. Разве клан не обязан позаботиться о его родителях, пока он сидит? Даже если клану от этого никакой пользы. Подобное могло случиться и со мной.

Мне было девятнадцать. Босс совсем молодой и полон чванства. А я был дешевкой и не смел сказать ему и двух слов. С тех пор прошло больше двадцати лет. И восемь из них я провел за решеткой. Отправляясь в тюрьму, я говорил себе, что это для блага клана, для блага босса только первые два раза. Потом я сидел еще дважды, но во мне уже проснулось чувство обиды и разочарования. Отсидка стала частью моего существования.

– Сомневаюсь, что они нанесут удар здесь.

Несмотря на то что под угрозой находилась старшая семья, не было уверенности в том, что враги не ударят по младшим. Все равно трудно представить, что они придут в клуб. На их месте я бы такие заведения не трогал.

Фудзии заговорил, не поднимая глаз от бокала, который протирал.

– Не уверен, что от меня будет много пользы, но...

– Если тебя ранят или арестуют, я не смогу смотреть в глаза тому Фудзии, который уже сидит.

– Может, лучше позвать колов?

– Это гражданское учреждение, так оно и числится в списках.

– Да, я понимаю, но...

В случае чего я мог бы послать его за копами. Если они придут, руки злоумышленников будут связаны. Неприятности им не нужны.

– Семье требуется чистое место, такое, как это, в котором могут работать люди, подобные тебе.

– Да, сестра мне говорила.

– Давай договоримся раз и навсегда. Ты не один из моих людей. Когда говоришь об Аюми, называй ее мама-сан, как это делают в других клубах. Только мои парни должны называть ее "старшая сестра".

Я прикурил сигарету от зажигалки "Дюпон". Когда я начинал с собственной семьей, босс подарил мне ее, свою старую зажигалку. Я не мальчишка, которого можно купить подержанной зажигалкой. Просто рассчитывал, что парни из старшей семьи оценят, что я ею постоянно пользуюсь.

Вошли посетители. Девушки поднялись навстречу. Настоящие и будущие жены некоторых моих парней могут когда-нибудь присоединиться к ним. У женатого парня, отправляющегося за решетку, есть повод для беспокойства. Если же его жена работает здесь, то ему почти все равно, сколько сидеть – год или два.