Он встал из-за столика. Молодой человек низко поклонился и проводил его. Кофе остыл.

– Все, что я могу, – дымить в его сторону, – пробормотал мужчина.

В этот момент он не курил, рассматривая сигарету в своих пальцах. Зазвучала другая мелодия – легкая и красивая. Молодая пара вышла из чайной.

– Да, только сигаретой, – снова пробормотал Танака.

Вернулся молодой человек и уселся напротив Танаки.

– Похоже, брат ушел удовлетворенным. Думаю, нам эта просьба не повредит.

Одним глотком он осушил чашку с холодным кофе.

Мужчина выдохнул облако дыма в ответ и бросил окурок в пепельницу.

Вошли три девушки и устроились за соседним столиком.

– Я принесу десерт, – сказал им официант. Мужчина поднялся и вышел.

Молодой человек поглядывал на девушек. Они увлеченно сплетничали о какой-то общей подруге. Когда официант вкатил столик с десертом, сплетни сменились радостными восклицаниями.

Минут через пять мужчина вернулся.

Он жестом приказал официанту очистить столик. Тот очень осторожно поставил чашки с холодным кофе на поднос, пустую взял рукой. Подошел менеджер с чистой пепельницей.

– Я поражен вашим терпением, босс. Когда вы просите, даже брат Кураучи не может отказать.

– Я ходил посмотреть на себя в зеркало.

– Вы имеете в виду в туалете?

– Я выглядел как мальчик на побегушках. Вот на кого я был похож.

– Никоим образом.

– Да, и если так будет продолжаться, то однажды я поцелую его в задницу. Так бывает между мужчинами.

– Непохоже, что так оно и будет. Вы знаете, что в нашей шайке десять молодых парней.

– Их будет пятнадцать, потом двадцать. Потом пятьдесят, потом сотня.

– Старшая семья не такая уж большая, чтобы не догнать ее по численности.

– У меня хороший младший босс.

– Я стараюсь видеть то, чего не видите вы, босс. Я беспокоюсь о вещах, о которых вы не беспокоитесь. Это мой долг. Но это нетрудно. Я человек, который считает, что дела имеют обыкновение налаживаться.

– Может быть, из-за того, что я невротик, дела у тебя идут так хорошо?

Девушки покончили с пирожными и снова принялись сплетничать. Официант время от времени подходил взглянуть, не пора ли заменить пепельницу.

Мужчина неторопливо достал сигарету и так же медленно поднес ко рту. Парень щелкнул зажигалкой.

– Я не терплю, когда мне отдают приказы, как какому-нибудь лакею. Он не смеет командовать, я на ступень выше его. Только что Кураучи убедил меня в этом.

– Вы не лакей. Босс видит в брате Кураучи своего преемника, поэтому попросил вас собрать свою группу. Думаю, здесь вы правы. Но ситуация может дать вам шанс – в зависимости от того, как вы на это смотрите.

– Может быть.

Мужчина выпустил клуб дыма. Он не казался озабоченным.

Время ленча еще не пришло, и в чайной было все так же немноголюдно.

Зазвонил телефон.

– Вот как? Да, я понял. – На этот раз молодой человек не передал трубку боссу. Разговаривая, он поигрывал браслетом. – Конечно, я свободен.

Повесил трубку и криво улыбнулся Танаке.

– Это Муто. Говорит, что с тем строительным проектом, о котором мы беседовали, все в порядке. Я поеду и дам ему еще один толчок.

– Ну, если получится, это облегчит положение. Парень кивнул. Мужчина затушил окурок и посмотрел на вход в отель.

– Я ухожу. Надо кое о чем позаботиться, – произнес молодой человек.

Мужчина кивнул.

Оставшись один, он взял сигарету и сам прикурил. Девушки сплетничали, сдвинув головы, но он не выказывал к ним интереса.

Потом стряхнул пепел – не в пепельницу, а на стол. Официант заметил это и подошел, чтобы смахнуть.

– Не трогай. Оставь, понял?

Официант покраснел, слегка поклонился и отошел.

Стряхнув пепел еще раз, мужчина положил второй цилиндрик на стол рядом с первым. Потом третий, четвертый и после пятого цилиндрика затушил окурок. В пепельнице, кроме одного окурка, не было ничего.

– Подчиненный должен знать свое место, – тихо произнес мужчина.

Еще раз повторил эту фразу. Девушки смеялись. Вошли двое мужчин, уселись за столик, где раньше болтала молодая пара. Официант принял у них заказ и передал его на кухню – два кофе.

– Раздавлены, – бормотал мужчина.

Пальцем он раздавил крайний слева цилиндрик пепла, затем, не переставая бормотать, раздавил все остальные – тщательно, неторопливо. На столешнице осталось пять темных пятен. Палец он вытер о заднюю часть спинки стула.