— И тебе и мне, обоим! — яростно взорвался Тимсен. — Воры спрятали твой черный ящик под моей чертовой хижиной. Под моей хижиной!

— Что?

— Именно так. Он там, под моей хижиной, без единого пятнышка. Сволочи, вот что это такое! Ни один австралиец не украл бы ящик, чтобы потом свалить его под моей хижиной. Нет, сэр. Должно быть, это англичане или янки.

— Кто?

— Не знаю. Но моих парней там точно не было. Честное слово.

— Я верю. Но ты можешь пустить слух, что назначено вознаграждение в тысячу баксов тому, кто представит доказательства о мерзавце, который украл мой ящик. — Кинг полез под подушку и намеренно вытащил пачку денег, что отдал Чен Сен при завершении сделки. Он отсчитал триста долларов и протянул их Тимсену, который широко раскрытыми глазами смотрел на толстую пачку. — Мне нужен сахар, кофе, масло — может быть, еще один или два кокосовых ореха. Ты ускоришь это?

Тимсен взял деньги, не отрывая глаз от оставшейся части.

— Ты завершил дело, верно? Честное слово, я не верил, что ты сможешь это сделать! Но ты сделал, верно?

— Конечно, — беспечно сказал Кинг. — Я заработал достаточно, чтобы прожить месяц или два.

— Целый год, приятель, — пробормотал ошеломленный Тимсен. Он медленно пошел к выходу, потом оглянулся и внезапно рассмеялся. — Тысячу, говоришь? Я думаю, это подействует.

— Да, — согласился Кинг. — Это вопрос времени.

Через час известие о вознаграждении распространилось по лагерю. Тысячи глаз стали смотреть на мир с новым интересом. Уши ловили шепот ветра. Люди копались в памяти, думали, думали… Тысяча ждала счастливчика.

Той ночью, проходя по лагерю, Кинг, как никогда раньше, чувствовал на себе ненавистные, завистливые и напряженные взгляды. От этого ему становилось радостно и даже больше, чем радостно. Он знал, что теперь всем известно — у него есть толстая пачка денег. Таких денег нет ни у кого, он единственный, кто действительно заработал эти деньги.

Семсен искал встречи с ним, и Брент искал, и многие другие. И хотя ему было отвратительно их раболепие, однако это доставляло невыразимое удовольствие, ведь впервые они унижались публично. Он прошел мимо хижины военной полиции, и даже Грей, стоявший снаружи, ответил на его четко отданное приветствие, не остановил, не обыскал. Кинг улыбнулся про себя, зная, что даже Грей думает о пачке денег и о вознаграждении.

Ничего не могло сейчас задеть Кинга. Пачка денег была гарантом его безопасности, жизни и силы. А она была только у него.

На этот раз Иошима подкрался тихо и быстро. Он явился в лагерь не как обычно, по дороге, а в сопровождении охранников пролез через проволоку, и когда Питер Марлоу заметил первых охранников, барак уже был окружен, и бежать было некуда. Мак сидел под противомоскитной сеткой, слушая новости, когда Иошима ворвался в барак.

Питера Марлоу, Ларкина и Мака загнали в один угол. Потом Иошима взял наушник и послушал. Радио все еще работало, и он услышал конец передачи последних известий.

— Очень ловко, — одобрил он, откладывая наушник. — Назовите, пожалуйста, ваши имена.

— Я полковник Ларкин, майор Маккой, капитан авиации Марлоу, — представил всех Ларкин.

Иошима улыбнулся.

— Хотите закурить? — он предложил пачку «Куа».

Каждый из них взял по сигарете и прикурил у Иошимы. Курили в молчании.

— Отключите радио и идите со мной.

Пальцы Мака дрожали, когда он наклонился над приемником. Он нервно оглянулся, когда из ночи возник другой японский офицер. Он взволнованно шептал что-то на ухо Иошиме. Минуту тот смотрел на него, потеряв дар речи, потом рявкнул на охранника, стоявшего у дверей, и торопливо ушел вместе с офицером и остальными охранниками.

— В чем дело? — спросил Ларкин, не спуская глаз с охранника, который держал их под прицелом винтовки.

Мак стоял около кровати над приемником. Колени его тряслись, он едва дышал. Справившись с волнением, он хрипло сказал:

— Мне, кажется, я знаю. Это из-за новостей. У меня не было времени рассказать вам. Мы… мы сделали новую бомбу. Атомную. Вчера в девять пятнадцать утра ее сбросили на Хиросиму. Весь город уничтожен. Сказали, что число жертв измеряется сотнями тысяч — мужчины, женщины и дети!

— О, Господи!

Ларкин сел. Часовой не ожидал такого нахальства и чуть было не спустил курок. Мак крикнул ему по-малайски:

— Подожди, он ведь просто сел!

— Все садитесь! — прокричал часовой в ответ, ругая их по-малайски. Они выполнили приказ. Тогда он примирительно сказал: — Вы, придурки! Осторожнее, когда двигаетесь — я отвечаю за вас. Оставайтесь там, где сидите. И не двигайтесь! Я буду стрелять без предупреждения.

Они сидели молча. Через некоторое время сон сморил их. Они спали беспокойным некрепким сном под резким светом электрической лампочки, отгоняя москитов.