Приезжие отвечали на вопросы.

— Ага, капитан авиации Марлоу? Да, у нас есть для вас каблограмма из адмиралтейства. Капитан Марлоу из военно-морских сил… э… боюсь, что ваш отец убит. Убит в боях, сопровождая конвой в Мурманск 10 сентября 1943 года. Соболезную. Следующий!

— Капитан Спенс? Да. У нас для вас много писем. Можете получить их в караульном помещении. О, да. Вашу жену и ребенка убило при воздушном налете на Лондон. В январе этого года. Соболезную. Снарядом «Фау-2». Ужасно. Следующий!

— Подполковник Джоунс? Да, сэр. Вы отправляетесь с первой партией завтра утром. Отправляются все старшие офицеры. Следующий!

— Майор Маккой? А, да, мы справлялись о вашей жене и сыне. Дайте-ка посмотреть, они ведь были на «Императрице Шроншира», не так ли? Это судно отплыло из Сингапура 9 февраля 1942 года. Извините, но у нас нет никаких новостей, не считая того, что оно было потоплено где-то недалеко от Борнео. Ходили слухи, что некоторые спаслись, но спаслись ли ваши родные и где они, никто не знает. Вам надо набраться терпения! Мы слышали, что лагеря военнопленных были везде… на Целебсе, на Борнео, вам надо набраться терпения. Следующий!

— А, полковник Смедли-Тейлор? Извините, но у нас плохие новости, сэр. Ваша жена убита во время воздушного налета. Два года назад. Ваш сын, командир эскадрильи П. Р. Смедли-Тейлор, награжденный «Крестом Виктории», пропал без вести над Германией в 1944 году. Ваш сын Джон в настоящее время находится в Берлине в оккупационном корпусе. Вот его адрес. Звание? Подполковник. Следующий.

— Полковник Ларкин? Австралийцами занимается кто-то другой. Следующий.

— Капитан Грей? Ага, ну, тут сложный случай. Видите ли, прошло сообщение, что вы пропали без вести в боях в 1942 году. Ваша жена вышла замуж вторично. Она… э… э…, ну вот ее теперешний адрес. Не знаю, сэр. Вам придется обратиться в министерство юстиции. Законы не по моей части. Следующий.

— Капитан Эварт? Ах, да. Малайский полк. Да, рад сообщить, что ваша жена и трое детей целы и невредимы. Они находятся в лагере Часон в Сингапуре. Да, мы отправляем вас сегодня днем. Извините, что? Ну, не знаю. В справке говорится, у вас трое, а не двое детей. Возможно, это ошибка. Следующий.

Все больше обитателей лагеря соглашалось съездить покупаться. Но внешний мир по-прежнему страшил, и люди радовались, возвращаясь обратно. Шон тоже поехал поплавать. Он дошел до берега вместе с другими мужчинами, держа в руках узелок. На пляже Шон отвернулся, многие стали хохотать и глумиться над извращенцем, который не мог заставить себя раздеться на людях.

— Гомик!

— Педераст!

— Извращенец!

— Гомосек!

Шон шел по пляжу, подальше от насмешек до тех пор, пока не нашел укромное местечко. Он стянул короткие штанишки, рубашку, надел вечерний саронг, лифчик с подкладкой, пояс с чулками, причесался и покрасил лицо. Тщательно, очень тщательно. С песка поднялась девушка, уверенная в себе и очень счастливая. Она надела туфли на высоких каблуках и пошла в море.

Море радостно приняло ее и заставило ее спокойно уснуть, а потом постепенно поглотило ее одежды, тело, покончило счеты с жизнью.

В дверях хижины Питера Марлоу стоял какой-то майор. Его мундир был сплошь покрыт медалями. Он выглядел очень молодым. Он рассматривал хижину, в которой какие-то непотребные личности лежали на койках, переодевались или готовились принять душ. Глаза его остановились на Питере Марлоу.

— Что, черт вас подери, вы пялитесь? — заорал Питер Марлоу.

— Не смейте со мной так говорить! Я майор и…

— Да пусть хоть сам Христос, мне плевать. Убирайтесь отсюда! Убирайтесь!

— Смирно! Я предам вас военно-полевому суду! — огрызнулся майор, глаза его выкатились из орбит, пот тек градом. — Вам должно быть стыдно разгуливать в юбке…

— Это саронг!

— Это юбка, и вы ходите в ней полуголый! Вы, военнопленные, считаете, что вам все может сойти с рук. Слава Богу, не все. Теперь вас научат, как надо уважать…

Питер Марлоу выхватил свой штык с приделанной к нему рукояткой, бросился к двери и сунул нож к лицу майора.

— Убирайся отсюда, или, Богом клянусь, я перережу твою вонючую глотку!..

Майор испарился.

— Полегче, Питер, — пробормотал Фил. — Ты на всех нас навлечешь беду.

— Почему они пялятся на нас? Почему? Почему, черт возьми? — орал Питер Марлоу. Ответа не было.

В хижину вошел врач с нарукавной повязкой Красного Креста, он торопился, хотя притворялся, что не торопится, и улыбнулся Питеру Марлоу.

— Не обращайте на него внимания, — сказал врач, показывая на майора, который шел по лагерю.

— Почему, черт побери, все вы пялитесь на нас?

— Закурите и успокойтесь.