— Не скажи, внутри я тоже другой.

— А что с рукой? — Смотри, — Сергей задрал рукав. Рука казалась человеческой, но только казалась — пальцев на ней было всего четыре, а не пять. — Видишь? И внутри много других изменений. Четыре сердца. Другой желудок. Мышцы изменены. Не человек я, поверь, даже не знаю кто.

— Лия никуда отсюда не уйдет, пока тебя не дождется, — вздохнул Влад. — Она так и будет бродить вокруг воронки, пока какая-нибудь тварь ее не сожрет. У меня за нее сердце болит каждый день.

— Никто ее не тронет. Ревуны охраняют, да и я за ней присматриваю.

— Откройся ей. Хочешь, я сам все ей расскажу?

— Нет, — Сергей помотал головой, и залпом выпил вторую бутылку. — Пока не готов. Подождем. Представляешь, меня даже водка не берет! Так хотел напиться, и вот выпил уже, считай, два литра, а в голове ясно, словно и не пил.

— А всегда когда тоскливо, спиртное как вода.

— Ладно, пошел я, — Перфилов подошел к темному туннелю. — Увидимся! Скажи ей, что я живой, только ноги у меня еще не выросли. Пусть еще немного подождет, пока я с духом соберусь.

И он исчез в глубине темного мира.

— Передам. Она обрадуется.

Кот вышел в основной туннель, освещенный лишайником, который здесь облепил все, и вошел в пещеру, которая Доку служила мастерской и гостиной. Его ребята были здесь не одни, кроме них, сидели еще трое. Двоих из них Влад знал. Одного прозвали Летчиком за то, что тот несколько раз умудрялся проваливаться в нижние этажи пещер и при этом чудом оставался жив. Второго прозвали Сидором за то, что всегда носил с собой полный мешок съедобных лишайников. Третьего он не знал, и тот ему сразу не понравился. Было в нем что-то тревожащее.

Старик с трясущимися руками и седыми лохмами на голове, похлопывал по своему телу, словно что-то искал в карманах.

Влад поздоровался со всеми и спросил Летчика:

— Что за пополнение в твоей команде?

— Если ты о старике, то его зовут Корче.

— Странное имя…

— Он и сам необычный. Подобрал его неделю назад, когда бродил по развалинам деревни недалеко от заставы, помнишь — там большая группа погибла?

— Что за люди?

— А кто же их знает? Тел не осталось, а оружие знатное имели. Видишь? — Летчик похлопал по своему плечу, где у него висел новенький Винторез. — Там еще автоматы нашел, пистолеты — в основном российские. Все воякам загнал, так что вторую неделю гуляем. Тебе налить? Угощаю.

— С тобой выпью, — Кот снова взглянул на старика. — Старика-то зачем с собой таскаешь?

— Это не просто старик, а наш талисман, — Летчик разлил водку по кружкам, и они выпили. — Я его сначала хотел к заставе отвести, попросить солдат, чтобы они его выпустили, жалко мне его стало, а потом передумал.

— Почему?

— Ты знаешь, как он мутантов чует? За сотню шагов начинает плакать. Думаю, и тигра вовремя почует, и волка, и кабана.

— Кто он?

— Ему память отшибло, только имя свое помнит, а больше ничего.

— Корче?

Старик поднял голову.

— Выпить хочешь?

Тот отрицательно помотал головой.

— А покушать?

Снова кивок, на этот раз утвердительный.

— Говорит плохо, заикается, а так почти нормальный, только молчит постоянно. Повожу его с собой, может, оклемается.

— Да, — Влад вздохнул. — Наливай. Что еще расскажешь?

— Возле болота видел странную девчонку.

— Какую? — Кот насторожился.

— Ту, что танцует с ревунами, — Летчик разлил водку по кружкам, и они снова выпили. — Она меня от бандитов спасла, они засаду устроили на дороге, стрелять стали, обложили так, думал, все, пропал, не вырвусь. Хорошо, что она пришла, и ее ревуны всех бандюков сожрали.

— А с чего ты взял, что это ее ревуны?

— Потому что видел, как она ими командует. О ней уже вся тайга говорит. Охотники-промысловики ее уважают, говорят, что уже не меня одного от смерти спасла, даже от тигра двоих старателей отбила Кто-то рассказывал, что ее парень в тайгу ушел, вот она теперь бродит, его ищет…

— Странные вещи жизнь с людьми творит, — вздохнул Кот. — Уважают, говоришь?

— В городе в пивбаре даже плакат повесили: тот, кто тронет королеву ревунов, станет врагом всех. Так что если увидишь девчонку, стороной обойди, наша она…

— Не трону, — Влад печально усмехнулся. — Тоже чувствую, что родная она мне, можно сказать — сестра…

— За это и выпьем, — Летчик поднял кружку. — Чтобы у каждого была такая сестра, которая поможет в трудную минуту.

Начальник управления Генерал-лейтенант Васнецов раздражено бросил на стол газету.

— Читал?

Полковник Сергеев взял в руки газетный лист и прочитал обведенную красным фломастером заметку.

«… Провидец Александр предсказал, что скоро в столице появится новый демон, который начнет казнить людей по своему выбору и разумению. Москва умоется кровавыми слезами…»