— Тебе нужны эти фотографии? — спросила я.

— Нет, их я помню. Я хочу снимки того, что я не помню. В газетах писали о том, что я совершил, однако фотографий там не было. Такая досада!

— Тогда не делали фотографий с места преступления, — напомнила я.

— Неужели?

Я посмотрела ему в глаза.

— Не делали.

— Ну, ладно. Хотя бы описания. В газетах не было никаких подробностей, ни слова о том, что же именно я сделал, одни лишь расплывчатые намеки. Я хочу…

— Подробностей, — завершила я. — Понятно. Подробностей ты не получишь, потому что мне они неизвестны. Все, что ты получишь — это то, что в состоянии предоставить я.

— Тогда задействуй воображение. Расскажи мне, что я мог сделать с этими девушками. Или давай я расскажу тебе о том, что я с ними сделал — то, что я вижу, когда закрываю глаза.

— Хорошо, давай так. Ты мне расскажешь, что ты с ними сделал, а я послушаю. Даю тебе час. Если через час меня не стошнит и я не сбегу, то ты расскажешь мне, как ты поймал никсу. И все это ты мне расскажешь под магическим заклинанием, отслеживающим ложь.

На лице Дачева отразилось разочарование, перешедшее в недовольство, когда он понял, что сделка окажется не столь выгодной, как ему хотелось. Его садистские фантазии были мне неинтересны, но я слушала, не проявляя той реакции, которую он ожидал. В конце концов, это были просто слова, не имевшие ко мне ни малейшего отношения, плод больного воображения извращенца, у которого нет ни малейшей возможности претворить их в действие.

— Ладно, это не в счет, — заявил наконец Дачев. — Предлагаю кое-что получше. Игру для двоих.

— Давай я угадаю. Прятки? Чур, я не вожу.

Он сначала не понял, а потом улыбнулся.

— Вот именно, прятки. Ты прячешься. Когда я тебя нахожу, — он окинул меня потемневшим взором, — то делаю все, что мне захочется. А потом рассказываю то, что ты хочешь знать.

— Ага. Если ты меня найдешь, что ж, будь, по-твоему. А если не найдешь, то ты проиграл и расскажешь мне, как поймать никсу.

Он покачал головой.

— В таком случае, если я тебя поймаю, то ты проиграла, я делаю все что хочу и ничего тебе не рассказываю.

— Отлично.

Дачев приподнял брови.

— Ты очень самоуверенна.

— Я уверена, что на мои условия ты не согласишься, а бессмысленных споров я не люблю. Ограничим время. Солнце уже садится, так что если ты не поймаешь меня до…

— Никаких ограничений по времени. Установим цель. У меня есть книга. Кацуо подарил, какие-то стишки. Пользы от нее ноль, но вдруг да на что-нибудь и сгодится. В общем, я спрятал ее в подпол. Найдешь…

— Где именно? — переспросила я. — Уточни, иначе ты меня в процессе поисков выследишь. Где люк, ведущий в подпол, и где именно лежит книга?

Дачев объяснил, где находится люк и книга.

— Замечательно. В каком доме ты обитаешь? Он засмеялся.

— Так я тебе и сказал.

— Отлично. Сама найду. А теперь я произнесу заклинание, а ты повторишь условия сделки и пообещаешь, что будешь их соблюдать.

Он вздохнул, проворчал что-то о недоверии, но сделал так, как я потребовала. Глаза остались зелеными.

Правды он больше не изрек. Я завершила заклинание, и он пообещал мне пять минут форы, но дал меньше трех.

Я добежала до леса, ноги отказались нести меня дальше. С них уже хватило «догонялок». Пора было идти в бой. Тошнило от одной мысли о том, чтобы стать добычей, пусть даже и в игре. Но для того, чтобы перехитрить Дачева, надо ублажить его. Ненадолго.

Попав в безвыходное положение, я буду драться. У меня уже пробита ладонь, выгрызен кусок из плеча и вырваны клочья волос. На шрамы плевать, хотелось бы только, чтобы волосы выросли снова. И все же чем меньше травм, тем лучше.

Через лес вела тропа. Наверное, лучше было бы сойти с тропы и пробираться через лес, однако для меня важнее скорость, а не скрытность. Если бы магия размытия была при мне, было бы гораздо легче, но горевать из-за этого я не собиралась.

Чтобы спрятаться, ведьминских чар достаточно. Вдобавок в посмертии я выучила несколько весьма неприятных заклинаний из тех, что даже жадная до знаний Пейдж отнесла бы к особо опасным. Для них требуется время, много времени, которого мне не хватило чуть раньше, в поселке. Придется придумать, как это время выиграть.

Я изо всех сил неслась по тропе, изредка оглядываясь. Вначале между мной и Дачевым было футов пятьдесят; через четверть мили разрыв увеличился футов на сто. Будет знать, как гоняться за бывшими звездами легкой атлетики. Справа от меня мелькнули домики — очевидно, тропа огибала поселок. В дальнем конце поселка тропа разделилась надвое. Одна тропинка вела к поселку, вторая уходила глубже в лес. Я выбрала дорогу к поселку. На полпути между развилкой и началом поселковой улицы я нырнула в лес и произнесла скрывающее заклинание. Через минуту на развилке показался Дачев, поглядел по сторонам.