— Кто это был? — Мой голос был чуть хриплым, но вполне бодрым.

Надеюсь, он не сделает вид, что не понял моего вопроса.

— Хасар. Их вывели еще во времена моего отца, но не смогли приручить. Уничтожать полностью не стали, рассчитывая рано или поздно справиться с этой проблемой — уж больно заманчивым было использовать этих существ в боях с магами. Их разума не хватает, чтобы покинуть остров, а жители Дарианы к ним в гости без особой нужны стараются не напрашиваться.

Он внимательно смотрел на меня, даже не пытаясь коснуться моей защиты или оценить состояние.

— Значит, мне очень повезло. — Я ухмыльнулась, приподнимаясь на подушках. — Причем, два раза. Сначала, когда попала туда, а затем… когда вырвалась оттуда живой.

— Тогда уж — три. — И, отметив мой интерес, ответил на незаданный вопрос. — В третий раз, когда мы тебя нашли. Хасару удалось сделать то, что я считал невозможным. Я был уверен, что признав тебя, Дариана не позволит тебя убить. Но…

— Или ты ошибался, или так оно и есть.

Он удивленно свел брови к переносице, пытаясь осознать смысл сказанного мною и уже через мгновение улыбнулся и кивнул, соглашаясь.

— Не думал я, что мне придется быть орудием в ее руках.

— А разве это не задача Ялтара, думать о судьбе своего мира?

Намек в моих словах был слишком прозрачен, но… У него все еще не было повода сомневаться в том, что все именно так, как я это пыталась показать.

— В нашем Кодексе это не прописано. — Он опять улыбнулся, но уже не так легко. — Я хотел от тебя слишком многого.

— И теперь собираешься просить прощение за это? — Похоже, изменения произошли не только со мной.

Или… он просто успел оценить то, что увидел и ощутил.

— Не думаю, что я способен на это. — Сарказм, горечь и… принятие. — Но я готов объяснить, чего жду от твоего присутствия здесь.

Все, как и предполагал Тинир. Избежать его откровенности мне не удастся.

— А это не может подождать, пока я приведу себя в порядок и хоть немного утолю голод?

Ну не могла же я сказать ему, что устраивать сцену в ночной рубашке будет уж больно неприличным. Я, все-таки, не его женщина, чтобы посылая проклятья в его адрес, соблазнять своими формами.

Его ответ был немногословным, но довольно ясным. Я еще не успела подкрепить свой вопрос насмешливо приподнятой бровью, как он уже покидал мою спальню. И судя по тому, что лицевой платок так и остался свободно висеть, закрепленный лишь одной застежкой, в моих покоях кроме нас двоих никого не было.

Я не торопясь умылась и оделась, предпочтя привычные брюки и рубашку. Думаю, до тех пор пока все это не закончится, платье и высокий каблук не будут подчеркивать мою женственность: мало ли, в какие дебри могут закинуть меня предстоящие события.

Перевязь плотно оплела мои бедра, ножны с тем самым кинжалом заняли привычное место.

— Ты составишь мне компанию? — Появившись в гостиной, я сделала вид, что не заметила сервированного на двоих стола.

— Ты изменилась.

Он даже не оглянулся, продолжая стоять теперь уже у окна в гостиной и вглядываться вдаль, словно стремясь не только взглядом, но и всей своей сущностью, в глубокую синеву неба.

И видя это, я ощущала легкое беспокойство и сожаление. Потому что теперь понимала, что творится в его душе, скрытой от всех мощными щитами. Потому что знала, что именно толкало его на игру со мной. Потому что его цель была невероятна.

Вот только… путь, которым он шел к ней был слишком кровавым и тяжелым, чтобы пройдя по нему не прийти к осознанию того, что ноша стала невыносимой. Что терзающая душу боль теперь никогда не покинет, став верной спутницей одиночества, от которого мечтал избавиться. Что день, о котором мечтал тысячи лет не принесет радости, оставив после себя лишь пепел надежды.

Но… он был сильным. И сумел принять это тогда, и… теперь. Увидев предначертанное во мне.

— Ты хотел рассказать, что еще я должна сделать для тебя.

Я не стала устраиваться за столом: взяла тарелку и заполнив ее мясом и овощами, встала за его спиной. Наблюдая, как играют в небе наперегонки облака, принимая причудливые формы, и пытаясь угадать, что именно они мне напоминают.

— Ты сумела найти себя. — Он лишь на мгновение обернулся, слегка улыбнувшись тому, что еда занимала меня значительно больше, чем общение с ним. — Это не входило в мои планы.

— Но это не значит, что я не могу помочь тебе. — Мясо было сочным и нежным, а соус, в котором его тушили, оставлял очень интересное послевкусие, совмещая холодную свежесть и яростный жар. — Если это не будет противоречить моим принципам.