— Подожди, — я даже приподнялся с кресла, — ты хочешь сказать, что право наследования не является кровным?!

— Не совсем. — Он замялся, бросив быстрый взгляд, почему-то, в сторону Асии. — Если бы смерть отца Вилдора не вызывала вопросов, так бы оно и было. Но не в этом случае: соправительница получила от Совета титул Варидэ — имеющей право, и могла отдать власть как собственному сыну, признав, что убийство отца не уронило его Чести, так и старшему из тех ветвей, что сохранили в себе Изначальный Хаос. А таких на Дариане на тот момент насчитывалось не больше десятка.

— И твоя ветвь оказалась одной из тех, кто мог на это претендовать. — Мрачно констатировал я. Осознавая, что все выглядит еще более запутанно, чем мне бы этого хотелось. И в этом просто необходимо разобраться, хотя бы для того, чтобы понимать, что нас ждет.

— Да. Реальные шансы, кроме Вилдора, были у глав трех ветвей: моего деда, Талтара Сэнара и Талтара Варкаса.

— Сэнар — это тот….
– с непередаваемым изумлением на лице, почему-то ища поддержки у меня, начал Гадриэль.

— Тот самый. — Вместо воина ответила Асия, все с тем же суровым выражением на лице. — Отец воспользовался Правом Сильного и заставил его присягнуть на верность Варидэ. Тем самым лишив ветви и всех привилегий Талтара.

— А теперь он является тером Леры. — Теперь уже задумчиво, словно для самого себя, заметил мой друг.

И по тому, как потемнел его взгляд, я мог совершенно точно предположить, чем он сейчас занимается. Надеюсь, он посчитает нужным поставить меня в известность о родившихся в его голове планах до того, как кинется претворять их в жизнь.

— Право Сильного. — В наступившей неожиданно тишине голос Сарката прозвучал особенно громко. И настолько тревожно, что взгляды всех тут же оказались прикованы к нему. — Он потребует себе Право Сильного для госпожи Леры. И Совет не сможет ему отказать.

Это сочетание слов, почему-то не внушало мне доверия, хоть и звучало весьма патетично. Но для того, чтобы сделать правильный вывод достаточно было и таинственного Сэнара, о котором я уже неоднократно слышал. Теперь же, когда рядом с ним было упомянуто имя моей жены…

— Что это значит? — Отец решил взять на себя тяжесть этого вопроса, похоже, придя к таким же как и я выводам.

— Он признает себя Сильным и по этому праву потребует исполнения своей воли. Те, кто будут готовы оспорить его право, должны доказать силу в бою. — Несмотря на то, что спрашивал Элильяр, Саркат смотрел в упор на меня. Словно готовя к новому испытанию. — Победитель получает все.

— А побежденный? — Нашел в себе силы спокойно уточнить я.

— Может лишь рассчитывать на милость победителя. Судя по тому, что я слышал о госпоже Лере, она послужит ему приманкой. Мало кто откажется сразиться за право завладеть ею.

— Кто-то явно избавляется от соперников. — Теперь уже не только взгляд, но и голос Гадриэля был задумчивым. — И как много тех, кто может попасться на это? — Закончил он с неожиданной улыбкой.

Наталкивая меня на мысль о том, что мне не стоит затягивать с разговором наедине со своим другом.

— Больше чем у дюжины Талтаров на текущий момент нет достойных наследников. Включая старшего сына самого Вилдора — Яланира. Еще полдюжины пойдет на это только ради того, чтобы попытаться покончить с Вилдором.

— И у него есть шансы справиться с ними? — Уточнил отец, тоже поглядывая в сторону черноволосого Лорда: наши с ним мысли, скорее всего, мчались в одном направлении.

— Лучше спросить, если у кого-нибудь из них хоть малейший шанс выстоять против него. — С какой-то злобой в голосе заметила Асия. Впервые за эту длинную ночь-утро не отдернув руку, когда Рамон попытался, успокаивая, накрыть ее ладонь своею.

— Чем это грозит Лере?

Ответ Жрицы, который я рассчитывал получить, вряд ли бы мог меня успокоить. А вот прояснить ситуацию…

— Если победит Вилдор, то, в первую очередь, моральными терзаниями. Он будет плести вокруг нее сети, лишая воли к сопротивлению. Вряд ли он в открытую будет шантажировать ее твоей жизнью и жизнью ваших детей, но не откажет себе в намеках на то, что ее сговорчивость смягчит вашу участь. Правда, в случае с Лерой этот способ не должен привести к нужным ему результатам, и он сам, скорее всего, это тоже должен понимать.

Она закончила говорить и внимание всех опять оказалось прикованным ко мне. Впрочем, я их понимал.

Как понимал и то, что сейчас не произносилось вслух. Победить две тысячи лет тому назад удалось лишь объединившись. И… при помощи мага Равновесия, далекого предка живущих ныне. И именно для того, чтобы избежать возможности подобного, Вилдор намеревался подчинить себе прадеда Леры.

Благодаря нам ему это не удалось. Но, к сожалению удалось другое. И из трех магов рода Там'Арин на Лилее осталось двое. Один — юный, многообещающий, но… сумасбродный и не знающий осторожности. Другой — не потерявший силы, но… с погасшей искрой в душе.