— … чего только не может случиться. — Закончила я за него.

Значит… три месяца. Точнее, лунных цикла. Надеюсь…

Свою мысль продолжить я не успела: дверь в комнату отворилась и на пороге показался тот, о ком мы только что говорили.

Черная ткань набиру, серебряные узоры на ладонях. Браслет рохсаша на руке не виден, но ощущается холодным провалом бездны. Еще что-то незнакомое и не вызывающее желание исправить эту оплошность на поясе и над голенищами сапог; меч в довольно невзрачных ножнах, которые показались на мгновение, когда волной поднялась пола его плаща. Плетение защиты… мне стоило бросить короткий взгляд из-под полуопущенных ресниц не глазами — самой сущностью, как возникло неукротимое желание восхищенно присвистнуть. Правда, привычка анализировать увиденное тут же вытянула наружу попытку разобрать все на составляющие и хорошо, что он начал говорить до того, как я этим с увлечением занялась.

— Ваш тер, моя прекрасная Лера, — опустив приветствие, с хитрим прищуром глаз, начал Вилдор, — забыл сказать, что мне не удастся назвать Вас своей женой все то время, что Совет не сможет собраться хотя бы наполовину. А так оно и будет, пока не закончится первая фаза вторжения. Правда, в течение этого срока мне не грозит и ритуал Потери Чести. И это дает нам время не только решить наши проблемы, но и, — его взгляд стал игривым и полным намеков, — вернуть в наши отношения ту чуткость и нежность, что присуща встрече с Единственной.

— То-то она поторопилась Вас покинуть. — Тихо, словно только для себя произнесла я, понимая, что риск от возможных последствий значительно превышает получаемое удовольствие.

И то, что Вилдор сделал вид, будто меня не услышал, нисколько не успокаивало. Я уже не первый раз давала понять, что его восприятие меня и женщины, давшей жизнь названой сестре, меня не устраивает. Но он продолжал это, в свойственной ему манере, игнорировать. То ли задумав что-то, то ли… не считая мою точку зрения существенной.

— Совет начнется в полдень. Я прошу Вас, принцесса, к этому времени быть готовой. Платье для Вас сейчас принесут.

Он склонил голову, намекая на то, что намерен нас покинуть, не посчитав нужным мне что-либо объяснять и резко развернулся.

— Это платье ритуальное или… — Окликнула я его, когда он уже взялся за ручку двери.

— Пока еще или. — Его взгляд вскинулся, ища подвох в глубине моих глаз. И… не находя: эта мысль еще не обрела четкости, она лишь начала возникать смутными очертаниями предчувствия. — Официально помолвка состоится через три луны. И если все будет именно так, как я и рассчитываю…

Его прикрытое тканью лицо не обманывало меня — он улыбнулся. И эта улыбка… была мне не понятна. Если не сказать более — она меня пугала. Но не чувствами, что прятались за ней, а тем, что, похоже, он и сам не осознавал до конца, чего же он хочет на самом деле. И это было значительно страшнее, чем признание самой трагичной судьбы, потому что становилось для меня полной неизвестностью.

— Тогда Вы не будете против, если взяв его за основу, я внесу в него свои коррективы?

А вот этот вопрос нашел в его душе тот самый отклик, на который я и рассчитывала. Я приняла его вызов и он, ради этой игры, был готов на некоторые уступки, которыми мне стоило воспользоваться.

— Если при этом Вы не выйдете за рамки приличий и пообещаете, что во время Совета не уроните своей и не подвергнете испытаниям мою честь, то — нет.

Ничего подобного я делать и не собиралась. Это был, в первую очередь, наш с ним бой и втягивать в него других, я не собиралась. Я уже успела убедиться, что для него верность данному им слову не является пустым звуком и это давало мне значительно больше возможностей не только выбраться с Дарианы, но и уйти, оставив за своей спиной смуту, чем откровенные нападки или плетение за его спиной заговоров. Впрочем, отказываться от последнего я не собиралась. Тем более что мои родственники, скорее всего, будут этому только рады, даже несмотря на то, что Асия покинула этот мир с моей помощью.

— Я обещаю Вам это. — Ответила я, сопроводив свои слова многозначительным взглядом.

Еще раз давая понять, что все наши схватки будут происходить только на глазах тех, кто им же к этому и допущен.

— Тогда увидимся на Совете. Сэнар, надеюсь, мне не нужно усиливать охрану сверх необходимого.

— Ни в коем случае, мой Ялтар. Вы можете полностью на меня рассчитывать. — Мой тер ответил четким воинским приветствием.

Возвращая меня к мысли, что если к этой ситуации не относиться философски… единственным выходом оставалось опустить руки и принять все, что от меня потребует Вилдор. А сделать этого я не могла ни при каких обстоятельствах: мои дети, Олейор, друзья… все они верили в то, что я не сдамся. Что я смогу если и не победить, так дождаться помощи.

Дверь за Правителем закрылась и я, с мрачной и предвкушающей обильные жертвы улыбкой, обернулась к Сэнару.

— Это были проблемы с памятью или желание оставить что-нибудь про запас? — Насмешливо уточнила я, нисколько не смущаясь тем, что отсутствие здесь не означало невозможности знать о том, что у нас происходит.

Если я рассчитывала на то, что мой тер проникнется — ошибалась. Даже Айлас поторопился отвести взгляд, когда я попыталась заглянуть в его глаза. Сэнар же… в роли предмета мебели он выглядел безукоризненно.