А носитель сути Равновесия, на которого и были основные надежды… находился не только в чужом мире, но и в руках врага. И вопрос, сможет он сломить волю Леры или нет… будет продолжать оставаться открытым до самого конца, когда изменить что-то будет уже поздно.

И как бы я не хотел себя подбодрить, веря в выдержку и упорство своей жены, я очень хорошо понимал, что из трех возможных вариантов развития событий, этот был для нее самым тяжелым. И если она не выдержит и сдастся или… предпочтет уйти из жизни, мне будет больно. Но… я смогу ее понять и… простить.

Вот только… думать об этом, как и принимать какие-то решения сейчас, на скорую руку, не посоветовавшись с теми, кто знал Вилдора не хуже, чем Асия и Саркат… я не собирался. Тем более что кроме Варидэ и Закираля был еще один даймон, который мог нам о многом рассказать, не рискуя получить статус предателя. Судя по виду отца Лайсе, в котором он появился на Лилее… его жизнь на Дариане в последнее время совершенно не способствовала поддержанию верности.

Так что, прежде чем делать какие-либо выводы, мне надо было еще о многом узнать. Но не сейчас: усталость брала свое, а в таком состоянии… мысли были одна тревожнее другой. И я, чувствуя, насколько много сил потребовал от меня день моего триумфа, показавшийся слишком длинным, встал с кресла, притягивая к себе взгляды.

— Саражэль, — все еще начальник разведки, мгновенно реагируя на мое обращение и демонстрируя готовность сделать все, чтобы я не приказал, сделал шаг вперед из-за спины отца, — отправь гонца к Арх'Онту. Пусть готовит лучшие вина и закуску. И предупреди Аль'Аира, Тахара и Ксандриэля, что мы ужинаем у демонов. Рамон, — во взгляде мага… об этом лучше было не думать, — вы с Асией возвращаетесь в гостевые покои. Короля Ригнара предупредят о том, что твое отсутствие у него было следствием весьма непредвиденных обстоятельств. — Как и следовало ожидать, такой поворот событий был воспринят им весьма воодушевленно. А в том, что свои долги он отдавать умеет, я уже давно не сомневался. — Александр, — я кинул взгляд за окно, где солнце поднялось уже довольно высоко, — после полудня я жду тебя здесь. Вместе с Лордом Гадриэлем. И… — Я повернулся к отцу, который с сочувствием смотрел на меня, — без тебя мне, похоже, тоже не обойтись.

Не знаю, как много лет отпустит мне судьба, но это мгновение, когда встретились наши взгляды, я буду помнить до последнего стука своего сердца.

Встретились крепче, чем верность. Беззаветнее, чем сыновья любовь. Бескомпромиссно, как удар кинжала.

— А теперь, — я попытался как можно мягче улыбнуться, — всем отдыхать.

Радуясь, в душе, возможности наконец-то остаться одному.

Принцесса Лера Д'Тар. Дариана.

Мне было трудно судить о том, сколько времени улетело с того момента, как закончил говорить Айлас, рассказывая о своем ночном разговоре с Ялтаром и в гостиной, где мы находились втроем, воцарилась оглушительная в своей безнадежности тишина. Настолько ошеломило меня сказанное им.

И не утешало даже то, что мы с тером ничего иного не ожидали. Хотя, стоило признать, что несмотря на их предсказуемость, решения Вилдора оказались более экстравагантными, чем это можно было предположить.

— Моя госпожа, — в голове Сэнара, похоже, уже выстроился какой-то план. Уж больно спокойным казался его взгляд. Спокойным, но… не бесстрастным, — Вам не стоит перечить его воле.

Моя попытка резануть его гневным взглядом ни к чему не привела: гнева не было. Да и срываться на тере тоже не хотелось.

— Ты не хочешь объясниться? — Не было и волнения. И не только в голосе, но и в моей душе.

Я не знала, что происходило вокруг меня, но проснувшись утром, была совершенно уверена в том, что буду делать. Словно ночь разобрала все неясности, расплела все хитросплетенья и одарила если не сутью творящегося вокруг меня, так хотя бы возможным выходом из этого.

И я очень надеялась, что не обманываю сама себя.

— Госпожа Лера, — в глазах Айласа, твердо смотрящих на меня, была решимость. И мне это не слишком понравилось, — по приказу Ялтара Вилдора Ваши покои находятся под контролем. Если Вы не хотите…

— Спасибо, Айлас, но уж не заметить внимания мне было трудно даже в полубессознательном состоянии. — Как бы я не старалась скрыть своего удивления, боюсь, мне это не удалось. Слова слуги очень хорошо вписывались в ощущение доверия, которое я продолжала к нему испытывать. Но… противоречили моему взгляду на его верность своему господину. — Сэнар, я задала тебе вопрос.

Не думаю, что эти откровения могут кому-нибудь из нас повредить. Но если у меня мелькнет хоть малейшее сомнение в этом, защитные заклинания оплетут гостиную, вопреки желанию Вилдора знать о том, что здесь происходит. А уж то, как он это воспримет… возможно, добавит понимания.

— Объявив Вас своей невестой и потребовав Права Сильного он берет Вас под свою защиту. В течение трех лун, пока любой может оспорить его право, он не сможет ввести Вас в свой дом, назвав женой, да и помолвка будет считаться заключенной условно. А за это время…