Эти двое, больше не имели для меня имен, потому что единственным, отражающим их сущность было — смерть. И я, потерявшись в том, что не успевали замечать мои глаза, видела перед собой не то, что происходило сейчас на арене.

Я видела то, что случиться в ночь, когда луна не украсит собой звездное небо.

Я видела открывшиеся порталы, сквозь которые воины в черном вступят на землю ставшего моим мира. Ступят не для того, чтобы подарить ему свою красоту, а чтобы посеять в нем боль и отчаяние.

Рука Сэнара, тяжело опустившаяся на мое плечо, вернула меня из страшного забытья. И только осознав, где и зачем я нахожусь, я почувствовала, как билась моя сила за поднятыми тером и Маргилу щитами. И по тому, как они вздрагивали в ритм моему дыханию, нетрудно было понять, что сдерживали они меня из последних сил.

Пришлось опустить голову, уводя взгляд от арены. Вряд ли бы мне удалось вернуть контроль, продолжая наблюдать за боем.

— Я убью каждого, кто посмеет Вас коснуться.

Я вскинула ресницы, не веря тому, что Вилдор, еще мгновение назад не видимый — ощущаемый мною там, внизу, теперь стоял рядом со мной. Его дыхание было слегка учащенным, и поэтому его слова воспринимались с каким-то внутренним трепетом, заставляя верить в их искренность.

— Я убью каждого, кто посмеет ее коснуться.

Сэнар сделал шаг из-за моего кресла и застыл напротив Ялтара. И это было страшнее, чем распластанное на земле тело Яланира, рядом с которым суетились несколько воинов.

— Что с ним? — Сделала я попытку потушить пылающий в их взглядах огонь.

— Всего лишь ранен. Ему еще вести эшелон на Лилею. — Не отводя глаз от моего тера произнес совершенно спокойно Вилдор, и добавил, уже для него. — Я позволю тебе бросить мне вызов. — И я уже начала надеяться, что все закончится без жертв, потому что Ялтар, резко развернувшись, сделал шаг к лестнице, но он бросил, даже не оглянувшись. — Последним.

— Зачем?! — Только и смогла вымолвить я, когда под рев заполнивших амфитеатр Талтаров их Правитель спустился на арену.

Не посмотрев в сторону сына, которого уносили с арены.

— Если кто и сможет победить Ялтара, то только Сэнар.

Спокойно, словно не происходило ничего необычного заметил Маргилу, вызывая у меня вполне закономерный вопрос.

К моему телохранителю

— А Гадриэль?

Быстрый обмен взглядами и Сэнар отвечает. И в его голосе мне чудится легкая улыбка.

— Лорду нужна была победа, а мне это ничем не грозило. Да и Вилдор не был против такого представления.

Если бы он только мог знать, какие чувства всколыхнул он в моей душе своими словами! Что открыл, словно напитав картину яркими красками. Что позволил осознать с неукротимой неизбежностью.

Я не могла сжаться в комок, спрятать в ладонях вспыхнувшее лицо, взорваться яростью от пронзившего меня ощущения неправильности, чуждости того, что все они позволяли себе делать со мной. И это ударило таким чувством одиночества, что даже воспоминания об Олейоре, Вэоне, Амалии, Сашке не остановили меня, не давая скатиться в бездну отчаяния. Настолько сильного и всепоглощающего, что за ним могло быть только одно — принятие того, что сил на борьбу у меня больше нет и… поражение.

Следующий бой прошел для меня как в тумане. Я смотрела и… не видела. Я слышала возбужденный гул, когда тело противника Вилдора опало на землю и осталось лежать там, и… не осознавала этого, равнодушно отменив мелькнувшую в голове мысль о том, что милость моего гостеприимного хозяина закончилась на его сыне.

И я не испытала никаких чувств, когда еще дважды услышала троекратное: "Да', - которые еще продолжали звучать в моих ушах, в то время, как те, кто их произнес, уже отдавали свои души Хаосу.

Мой мир сузился до меня самой и дикой тоски, что жгучим пламенем в пепел спалила мое сердце.

Я, не сказав ни слова, подала руку поднявшемуся ко мне Вилдору, и спустилась с ним на арену. Не замечая, как скользящий по земле край моего платья окрашивается в цвет пролившейся здесь крови. Я гордо держала голову, пока Маргилу от имени Совета поздравлял своего Правителя с победами, подтвердившими его право называть меня своей невестой. И я не сопротивлялась, когда он, сжав своей ладонью кинжал в моей, четырьмя резкими движениями вычеркнул имена своих противников из вывешенного здесь же списка желающих бросить ему вызов.

Очнулась я лишь в своих покоях, когда Айлас пытался напоить меня резко пахнущим горьковатым настоем.

Очнулась, но… не для того, чтобы жить. Потому что этого слова для меня больше не существовало.

— Я хочу побыть одна. У озера. — Мой голос не дрогнул, а взгляд был лишь чуточку усталым, не выдавая того, что я уже умерла.

— Ялтар Вилдор просил напомнить, что Ваша тренировка начнется сразу, как только он вернется с Совета. — В глазах Айласа жило сочувствие, но… оно больше не ранило.