Шрифт:
– Куда теперь, Виктор?
– Домой, – сказал я, нажимая кнопку вызова Бет.
Мы собирались отъехать, когда я увидел, что к нашей машине, прижимая сумочку, направляется Ронда.
– Подожди, – сказал я Джоуи, закрывая телефон.
Ронда облокотилась на оконный проем машины с моей стороны.
– Могу я задать еще один вопрос? Совсем о нем забыла.
– Давайте.
Она повернулась к Калакосу:
– Чарли, вы говорили, что Тедди отдал вам Рембрандта, но не сказали, что вы с ним сделали.
Я оглянулся на Чарли – тот отрицательно покачал головой.
– Он не знает, что случилось с картиной, – ответил я. – Она исчезла.
– Правда? – спросила Ронда. – Не имеете представления?
– У меня есть одна идея, – сказал Чарли. – Чертовски хорошая идея.
– Чарли, успокойтесь.
– Нет, Виктор. Джоуи не хочет иметь ничего общего с картиной, и я тоже.
– Вы уверены?
– Пусть забирает этот чертов музей. Меня будет тошнить от каждого цента, заработанного на ней. Вы сказали, что я не могу начать новую жизнь, не заплатив за прошлую. Так как же я могу ее начать с бумажником, набитым наличными, заработанными на том, что случилось?
Я ощутил знакомое разочарование, а потом вдруг понял, насколько Чарли прав.
– Хорошо, Чарли.
– Так где же картина? – поинтересовалась Ронда.
– Верстак Ральфи до сих пор стоит в подвале? – спросил Чарли.
– Да, – ответил я.
– Он сделан из водопроводных труб и деревянных досок. Я отодрал одну доску, сунул картину в трубу и вновь ее заколотил. Картина должна быть там.
– Фантастика, – сказала Ронда.
– Это не пойдет в печать, пока я не дам «добро», – предупредил я.
– Обещаю, – согласилась Ронда.
А потом перегнулась через оконную раму, как будто захотела крепко поцеловать меня. Мне стало неловко при мысли о поцелуе перед всеми после того, что мы услышали, и я отшатнулся. Ронда же цапнула ключ зажигания, заглушила мотор, вытащила ключ и шагнула прочь от машины.
– Что вы делаете? – возмутился я.
– Извините, Виктор, но я не могу дать вам уехать.
– Почему?
– Потому что мне платят не за это, голубчик.
Она открыла левой рукой сумочку, вынула аккуратный пистолетик и приставила к моему виску.
Глава 66
Я сразу догадался, что происходит. Когда Чарли ругнулся при виде пистолета, Моника испуганно ахнула, а Джоуи засмеялся, у меня в голове что-то щелкнуло, и все встало на свои места. Может, я не самый ловкий адвокат, но приставьте к моей голове пистолет, и я мгновенно поумнею.
Тедди подослал ее к нам. Она была тем самым «другом из Аллентауна». Ронда, а не какой-нибудь седовласый ветеран. Она застрелила с левой руки Дубину Ральфи и Стэнфорда Куика, а теперь вознамерилась завалить нас, скопом. Моника встречалась с Тедди в Калифорнии, поэтому тоже должна была умереть. «Кто следующий?» – спрашивалось в записке, обнаруженной на груди Ральфа. Следующими оказались мы. Моя глупость доставила всех четверых к ней как жертвенных ягнят.
Но ведь я же ее проверял. Позвонил в «Ньюсдей», спросил, работает ли у них Ронда Харрис, пишущая статьи об искусстве, и меня заверили, что да, работает. Но я не спросил, как она выглядит, а разве трудно умненькой киллерше украсть чужую личность на время выполнения заказа? Кроме того, я никогда не сомневался – ни на секунду, – что должен быть кто-то, кто решит проблемы Тедди в его родном городе. Я четко усвоил, что у него всегда есть выбор. «Всегда имей запасной план, малыш, иначе стервятники расклюют тебя заживо», – сказал Теодор Перселл, и теперь его запасной план холодил мне висок.
– Значит ли это, что вы не пишете книгу? – спросил я, лихорадочно соображая, как выпутаться из неприличного положения.
– Зачем корпеть над словами, если есть гораздо более простой способ заработать? – сказала она.
– Никаких агентов? Никаких предложений перейти в штат? Никаких гонораров? Я думал, у нас есть будущее.
– О, Виктор, – она помахала пистолетом, – у вас есть будущее. Только очень короткое.
– Что происходит? – воскликнула Моника. – Виктор?
– Эта дама собирается нас убить.
– Естественно, она собирается убить нас. Но почему?
– Это расплата за то, что мы сделали с твоей сестрой, – сказал Джоуи. – Карма с пистолетом.
– Вряд ли Шанталь хотела бы мести.
– Но она ее получит, – сказала Ронда. – А после того, что я слышала, похоже, и обрадуется.
– Хорошо выглядите для ветерана корейской войны, – заметил я.
– Ветеран корейской войны – мой отец. К сожалению, с двумя протезами в бедрах он передвигается не так хорошо, как раньше, поэтому я взяла на себя управление семейным бизнесом. Это немногим сложнее, чем дрессировка.