– Сколько вы здесь находитесь? – спросил я.

– Минут десять, – ответил Слокум.

– Дверь подвала была открыта или закрыта?

– Открыта.

– Черт возьми, – сказал я. – Теперь понятно, почему он так спешил попасть в Толидо.

– О ком ты говоришь, Карл? – спросил Макдейсс.

– Я говорю о парне маленького роста, который сейчас носит имя Лавендер Хилл. Я не подозревал, что мы участвуем в гонке, но он это знал. Это он позаботился о нашей подруге из Аллентауна, детектив, а после этого, подслушав в направленный микрофон все, о чем говорил Чарли, поспешил сюда, чтобы забрать картину. Рембрандта еще раз украли.

– Мы найдем его, – посулил Макдейсс.

– Сомневаюсь, – возразил я. – Но картина с самого начала была лишь отвлекающим маневром. Так ведь, Дженна?

– С самого начала, – подтвердила она.

– Готовы к основному событию? Условия соглашения сохраняются?

– Сохраняются, – подтвердил Слокум.

– Хорошо. Джоуи Прайд, вы помните место, где была выкопана яма?

Джоуи посмотрел на меня и кивнул.

– Приступайте, – сказал я.

Джоуи окинул взглядом подвал и сделал шаг к задней стене. Подвинул какие-то ящики и показал на растрескавшийся участок неровного цементного пола:

– Здесь.

Макдейсс поднял мотыгу и кивнул сидящим в углу криминалистам. Один из них встал и направился к Макдейссу. Тут выступил вперед Чарли.

– Дайте мне. Эта дыра в полу преследовала меня полжизни. Можно я сам ее вскрою?

– Вроде как нарыв? – спросил я.

– Что-то в этом роде.

Я взглянул на Макдейсса. Он немного подумал, посмотрел на криминалиста, но тот лишь пожал плечами. Макдейсс повернулся и протянул мотыгу Чарли.

– Я тебе помогу, – сказал Джоуи Прайд и принялся раздвигать картонные коробки.

Мы окружили Чарли Калакоса. Он поднял мотыгу и с силой опустил ее.

Потресканный бетон легко крошился под тяжелыми ударами металлического инструмента. Чарли отгребал бетонные крошки и бил снова. Когда он, устав, начал тяжело дышать, за мотыгу взялся Джоуи.

Медленно, удар за ударом, расчищался путь в страшное прошлое. Мы с Чарли, Слокум и Макдейсс, Дженна Хатэуэй и Моника Эдер, криминалисты и полицейские наблюдали за работой Джоуи – кто-то с бесстрастным лицом, кто-то с готовыми брызнуть слезами. Меньшая часть присутствующих знала, что вскоре обнаружится, и боялась этого момента.

– Я привел его к вам, миссис Калакос, – сказал я.

– Ты хороший мальчик, Виктор, – ответила она. – Я знала, что ты сделаешь точно так, как я просила.

– Спасибо за доверие, – поклонился я.

В комнате было темно, воздух загустел от благовоний, я опять сидел в кресле рядом с постелью, в которой, как обычно, лежала миссис Калакос. Тем не менее старуха выглядела совершенно иначе. Волосы, прежде растрепанные, были красиво уложены с помощью тонких заколок. Щеки рдели от румян, губы были ярко накрашены сердечком, на лифе халата белели кружева. Черт побери!

– Так где же он? Где мой мальчик? – спросила она.

– Ждет за дверями, пока я поговорю с вами.

– Не заставляй меня ждать, Виктор. Я старая женщина, мои дни сочтены. Приведи его ко мне. Сейчас же.

– Чарли тоже очень хочет вас видеть, миссис Калакос. Он взволнован и одновременно испуган.

– Разве можно бояться жалкого мешка с костями?

– Вы его мать, – сказал я. – Этого достаточно, чтобы испугать любого, а Чарли и подавно – он слишком хорошо вас знает.

– Ты пытаешься польстить старой женщине, Виктор?

– Это не входит в мои намерения, мэм. Просто хочу сказать, что ваш сын многое испытал за последние пару недель, особенно сегодня. Несколько часов назад его опять чуть не укокошили. И что очень важно, сегодня ему пришлось откопать нечто крайне темное из своего прошлого. Нечто, связанное с ограблением, случившимся тридцать лет назад.

– Что ты хочешь сказать, Виктор? Не томи меня.

– Была убита девочка.

– Какая девочка?

– Дочка Эдеров, та, что числилась пропавшей.

– Помню.

– Ее убил Тедди, потому что она видела награбленное добро. Чарли в этом не участвовал, но знал об убийстве. Именно поэтому у вашего сына не сложилась жизнь, именно поэтому он оказался в банде Уорриков и в конце концов ударился в бега. И именно поэтому ему придется отсидеть небольшой срок в тюрьме.

– Из-за убитой девочки мой сын Чарли поломал себе жизнь?

– Так точно, мэм.

– Он даже больший дурак, чем я думала.

– Прошу вас, миссис Калакос, будьте помягче с вашим сыном.