Какое-то время оба молчали. Джулия кивнула на пустую бутылку:

— Будешь еще?

— Возможно, — ответил Майк.

— Сейчас принесу.

Джулия встала, и Майк проводил ее взглядом. Как хороша она в обтягивающих джинсах!

Майк встряхнул головой, отгоняя эту мысль прочь. Сейчас не время. Если бы они сидели в ресторане и лакомились омаром, запивая его вином… Но за пивом и пиццей? Нет, сегодня обычный, ничем не примечательный вечер. Все как всегда, как раньше — до того, как он имел неосторожность влюбиться в нее.

Майк по-прежнему не был до конца уверен в том, когда это случилось. Само собой, после смерти Джима.

Джулия вернулась, протянула ему бутылку пива и снова села.

— Джим обычно говорил точно так же, ты знаешь?

— Что говорил?

— «Возможно». Когда я спрашивала, хочет ли он еще пива. Он у тебя этому научился?

— Возможно.

Джулия рассмеялась и спросила:

— Ты вспоминаешь о нем?

Майк кивнул:

— Постоянно.

— Я тоже.

— Не сомневаюсь. Он был хороший парень, замечательный. Другого такого не найти. Джим то же самое говорил и о тебе.

Джулия откинулась на спинку кресла.

— Ты тоже замечательный, Майк.

— Угу. Я и еще миллионы таких, как я, — мы замечательные. Но Джим был один на миллион.

— Нет, Майк, ты замечательный человек. Ты родом из того же маленького городка, что и он, у вас с ним много общего. В чем-то вы с Джимом были как братья. Мне даже казалось, что твой брат он, а не Генри. Если, конечно, не принимать во внимание тот факт, что Джим никогда не смог бы так же ловко починить кран. Он вообще ничего не умел чинить.

— Ну, Генри с такой задачей тоже не справился бы.

— Серьезно?

— Точно. Генри не любит пачкать руки.

— Забавно, если принять во внимание, что вы на пару владеете автомастерской.

— Честно говоря, мне больше нравится возиться со всякими железками, чем выполнять бумажную работу.

— Значит, работать вместе с Джимом ты не стал бы, верно?

— Конечно, нет. Я бы не выдержал больше недели. Верил бы каждому, кто пришел бы в контору. Я не умею отказывать людям, когда они говорят, что им нужна помощь.

— В самом деле? — спросила Джулия и прикоснулась к его руке.

Пиццу принесли через несколько минут. Прыщавый подросток в очках в толстой оправе долго производил подсчеты и, наконец, заикаясь, назвал сумму.

Майк потянулся за бумажником, но Джулия опередила его, первой достав деньги.

— Даже не думай. Плачу я.

— Но я съем куда больше, чем ты.

— Можешь съесть хоть все, заплачу все равно я.

Прежде чем Майк успел возразить, она протянула разносчику пиццы деньги и отнесла коробку с заказом на кухню.

— Картонные тарелки сгодятся?

— Я всегда ем с картонных тарелок.

— Знаю, — сказала Джулия, подмигнув ему. — Жаль, что не могу выразить тебе моего великого сожаления по этому поводу.

Следующий час они ели и неспешно беседовали в спокойной, дружеской, давно сложившейся манере. Говорили о Джиме, вспоминали всякие забавные случаи и в конечном итоге перешли к обсуждению последних событий в Суонсборо и общих знакомых. Иногда Сингер поскуливал, стараясь обратить на себя внимание, и тогда, не прерывая разговора, Майк бросал ему корочки от пиццы.

Минуты летели незаметно, и вскоре Джулия почувствовала, что Майк задерживает на ней взгляд дольше обычного. Это удивило ее. За все время, пока они находились здесь, он не сделал и не сказал ничего из ряда вон выходящего. И дело даже не в том, что они сидели на крыльце и ели пиццу, как будто договорились об ужине заранее.

Никаких причин считать, что сегодняшний вечер отличается от других, не было. Однако у Джулии возникло чувство, что сегодня все иначе. И что самое интересное, ей не хотелось, чтобы это чувство исчезло. Майк сидел, положив ноги в кроссовках на перила. Симпатичный мужчина в самом расцвете сил. Впрочем, Джулия и раньше знала это, еще до замужества.

С Майком не нужно внутренне собираться, следить за каждым своим словом и жестом, не нужно искать потаенного подтекста во фразах, не нужно думать о том, как произвести впечатление. Джулия вдруг поняла, что в бурном водовороте двух последних недель она едва не забыла о том, насколько приятно общество Майка.

Так же приятно, как и время, когда она была женой Джима. И дело не только в океане восхитительных эмоций, в котором Джулия купалась, занимаясь с ним любовью. Не менее прекрасными были неторопливые беззаботные минуты по утрам, когда они, лежа в постели, читали газеты или пили кофе.