— Как-то пусто здесь без Сингера, — сказала она. — Как будто из комнаты вынесли диван.

— Он скоро вернется, не переживай. Ты же его знаешь.

Однако, к их удивлению, спустя восемь часов Сингер так и не появился.

— Я пару раз пытался привести его обратно, — пояснил Майк. — Но он отказывался идти со мной. Я даже попробовал выманить его куском вяленой говядины, Сингер все равно не хотел уходить из мастерской. Я уже стал подумывать о том, чтобы силой вытащить его на улицу, но скорее всего мне это не удалось бы.

Джулия бросила взгляд на Сингера. Тот сидел рядом с Майком и исподлобья смотрел на хозяйку.

— Ты все еще сердишься на меня, Сингер? — спросила она. — И все из-за этого?

— А с чего ему сердиться на тебя?

— У нас с ним вышла небольшая ссора.

— Понятно, — сказал Майк.

— Ну так что, будешь сидеть здесь или пойдешь со мной? — спросила Джулия.

Сингер облизнулся.

— Пошли, Сингер! — скомандовала Джулия.

Пес даже не шелохнулся.

— К ноге!

Майк взмахнул рукой.

— Ступай, Сингер, если не хочешь неприятностей!

Пес встал и с явной неохотой подошел к хозяйке. Джулия прищурила глаза и спросила:

— Значит, теперь ты слушаешься только Майка?

— Я не виноват, — ответил Майк, стараясь придать голосу невинную интонацию. — Я ничего такого не делал.

— Я тебя и не обвиняю. Любопытно, что на него нашло… — Сингер сел возле Джулии и, подняв голову, посмотрел на нее. — Так чем он занимался весь день?

— Спал, утащил у меня бутерброд с индейкой, когда я пошел попить, снова лег. Словно он просто переехал ко мне на денек.

— Это не показалось тебе странным?

— Нет. Совсем не показалось. Он нормально себя вел.

— Не злился?

Майк задумчиво почесал голову, зная, что Джулии этот вопрос представляется очень серьезным.

— Честно говоря, он ничего не сказал по этому поводу — по крайней мере мне. Хочешь, спрошу Генри? Может, они беседовали, пока я выходил из мастерской?

— Издеваешься?

— Что ты! Я на такое не способен.

— Отлично. После того как я чуть было не лишилась собаки, я не в том настроении, чтобы шутить.

— Ты не могла лишиться его. Он ведь был со мной.

— Верно. И теперь слушается тебя, а не меня.

— Наверное, просто соскучился по мне. Ко мне все очень быстро привязываются.

Джулия улыбнулась.

— Не может быть!

— Ну что мне на это сказать? Такое вот проклятие…

— Тебе, наверное, тяжело приходится, — снова улыбнулась Джулия.

Майк встряхнул головой.

— Ты себе даже представить не можешь.

Час спустя Джулия стояла возле раковины, кухонными полотенцами, которыми торопливо обмотала сломанный водопроводный кран, пытаясь остановить поток воды, совсем недавно гейзером взметнувшийся к потолку. Она схватила еще одно полотенце, и, добавив его к остальным, прижала к крану, немного уменьшив течь.

— Принеси телефон! — крикнула она, отворачивая лицо от бьющих в разные стороны тонких струек воды.

Сингер бросился в гостиную, и через секунду Джулия свободной рукой взяла зажатый у него в зубах радиотелефон. Затем нажала кнопку автоматического набора номера.

Майк сидел на диване и жевал блинчики с начинкой, зажав коленями банку пива. Вот и весь обед, если не считать биг-мака, который Майк съел по пути домой. Рядом на диване лежала гитара. Как всегда, немного поиграв, он закрыл глаза и откинулся назад, представляя себе выступление телеведущей общенационального канала:

«Это будет концерт, которого ждали весь год. Всего лишь одним альбомом Майк Харрис произвел фурор во всем мире. Продажи альбома превысили тиражи «Битлз» и Элвиса Пресли, вместе взятых, за всю историю их музыкальной карьеры. Концерт будет транслироваться повсюду одновременно перед телеаудиторией в три миллиарда человек. Предполагается, что его посетят примерно два миллиона почитателей творчества Харриса. Перед нами, уважаемые телезрители, произойдет событие исторического значения».

Майк улыбнулся и положил в рот еще один блинчик. О да, подумал он, именно так.

«Вы слышите, как толпа за моей спиной скандирует имя исполнителя. Просто поразительно, как много поклонников… Ко мне сегодня весь день подходят люди и признаются, что Майк Харрис изменил своей музыкой их жизнь… А вот, кстати, и он сам!»

Голос ведущей тонет в одобрительном реве толпы и оглушительных аплодисментах. Майк с гитарой в руках выходит на сцену.

«Он всматривается в лица зрителей. Толпа неистовствует! На Майка обрушивается настоящий дождь цветов. Женщины и дети приходят в неописуемый восторг, увидев его. Мужчины, борясь с чувством ревности, страстно желают быть такими, как он».