Оно и понятно. Саманта, наша младшая дочь, – вылитый Уолтер.

– Вы прекрасно знаете, дорогие мои, что дальше, – смеюсь я.

– Дедушка сильно сердился, когда ты все рассказала? – шепелявит малыш Джордж, вторая копия моего драгоценного мужа.

Я киваю.

Конечно сердился! Вы даже не представляете себе, мои зайчики, как сильно. В первый и последний раз я слышала, как благовоспитанный джентльмен и будущий граф ругается, как последний бродяга. Я и не подозревала, что Уолтеру известны эти слова. Он всегда казался мне таким деликатным и утонченным.

Только не подумайте, что его гнев был направлен против меня. О нет, мой Уолтер был слишком влюблен, чтобы допустить такое. Он поносил себя, Брукфилда, своих родителей и, страшно сказать, Всевышнего. Я забилась в угол и еле осмеливалась дышать, но в глубине души я знала, что это скоро пройдет. Мужчине тяжело сознавать, что его выставили дураком, но у меня было самое надежное оправдание в мире.

– Бабушка, а что ты сказала деду, чтобы успокоить его? – спрашивает Анджелина.

Это ее любимая часть. Она уже достаточно большая, чтобы мечтать о сказочной любви, и я горжусь тем, что именно моя история кажется ей сказочной. Не каждая бабушка может похвастать этим.

– Я сказала правду. Сказала, что люблю его, – отвечаю я. – Полюбила с первого взгляда, когда увидела его на приеме у леди Сэппингтон. Он едва смотрел по сторонам и никого не замечал, за исключением своих приятелей. До девушек ему не было никакого дела.

– Совсем никакого? – ахает Анджелина.

Для нее это настоящее горе. Как общаться с мальчиками, которым на девочек «наплевать»?

Ох, вот еще словечко проскочило. Внуки всегда очень радуются, когда я говорю что-нибудь в этом роде, но Саманта и Джайлс недовольны. Они утверждают, что я плохо влияю на их детей. На что я отвечаю, что я рада, что в нашей семье появились наконец люди, которые не мнят себя аристократами из девятнадцатого века, а дерзят старшим и хулиганят. Совсем как бабушка.

– Да, малышка. Современные бойкие девицы дедушку раздражали. Ему хотелось уехать в английскую деревню, там встретить белокурую дочь пастора и жить с ней долго и счастливо в патриархальной тиши на лоне английской природы.

Все хохочут. Старшие – потому что смешно, младшие по привычке.

– А как же тогда Вайолет? – допытывается настырная Анджелина. – Расскажи про нее.

– Время от времени дедушку сватали. Первой была Джемайма Уилберфорс. Но Джемайма сбежала с офицером, и дедушка был спасен. Следующей в списке миссис Алистер была я.

Анджелина потрясенно ахает.

– Да-да, некоторое время я была его неофициальной невестой. До помолвки дело так и не дошло, но наши матери встречались не один раз и обсуждали все детали.

– Ты была рада?

Это подает голос Джейк. Он старается быть «большим мужчиной» и неубедительно притворяется, что наше обсуждение ему неинтересно.

– На седьмом небе от счастья, – подтверждаю я. – Я была влюблена и согласна даже на такой брак. Я знала, что Уолтер ко мне равнодушен, но надеялась, что со временем сумею завоевать его сердце. Миссис Алистер уверяла мою маму, что Уолтер очень мной интересуется, и я с удовольствием обманывалась. А на самом деле он сказал, что женится хоть на крокодиле, лишь бы родители от него отстали.

– На крокодиле? – веселятся близнецы.

Выбор деда им близок. Девчонок вокруг пруд пруди, а вот живой крокодил – чудо из чудес.

– А потом появилась Вайолет, – замогильным голосом объявляет Анджелина, и веселье моментально стихает.

Я вспоминаю…

Мне становится немного не по себе, хотя прошло страшно сказать сколько лет. Я никогда не забуду тот день, когда миссис Алистер прибежала к нам и, выпучив глаза, зашептала на ухо матери что-то очень гадкое. Что именно, я услышать не могла, так как находилась не в гостиной, а в коридоре и наблюдала за происходящим сквозь замочную скважину. Но мама вдруг побледнела как мел, закусила губу и подчеркнуто отодвинулась от миссис Алистер.

– Дорогая Элизабет, я не понимаю, о чем тогда нам с вами разговаривать, – произнесла она с подчеркнутой холодностью, и сердце мое замерло от ужаса.

Неужели конец?

Миссис Алистер зацвела улыбками, затараторила, но я больше не могла смотреть на ее ужимки. По реакции мамы было яснее ясного, что ничего хорошего от этой встречи мне ждать не стоит.

Я не ошиблась. Миссис Алистер сообщила, что Уолтер влюбился и не желает жениться ни на ком другом, кроме Вайолет Сильверстоун.

Это уже потом я узнала, что ни о какой любви и речи не шло. Просто миссис Алистер, озабоченная поисками наиболее выгодной невесты для сына, случайно обнаружила, что Вайолет Сильверстоун богаче, моложе и красивее меня. С последним позволю себе не согласиться, а вот с первым и вторым – не поспоришь. Хотя, по-моему, разница в полгода между мной и Вайолет не настолько велика, чтобы говорить о том, кто кого моложе!

Но та неделя была самой жуткой в моей жизни. Я заперлась в комнате и рыдала, не переставая. Родители всерьез опасались за мою жизнь, и не без оснований. Я с упоением рисовала себе сцены трагической гибели, представляла, как Уолтер будет рыдать у моего гроба и каждый день приносить свежие цветы на могилку.