— Идем. — Дик махнул рукой.

Серпиана радом с ним нагнулась, подхватила горсть песку и потерла между ладонями. Ее глаза горели задорно и весело.

— Хочешь, я наложу на всех нас заклятие невидимости?

— Поздновато предложила. Надо было раньше.

— Раньше я не могла.

— А что так?

— Я его внезапно сейчас вспомнила. Только минуту назад еще не помнила. — Девушка взглянула грустно. — После того как очнулась на том поле, я время от времени ни с того ни с сего вспоминаю заклинания, которые знала раньше. Ну что поделаешь...

— Мда...

— Так читать его?

— Нет, пока не надо, — задумчиво ответил Дик. — Я скажу когда.

Она выбросила песок, который сжимала в горсти.

Потом тропинка вильнула и стала широкой, пожалуй, там могла бы проехать даже телега. Теперь вокруг встречалось больше кустов, а скоро появились и деревья — кипарисы и туя, низенькие и чахлые. Это дальше, в долине, они вымахивали на щедрой почве и частых дождях. По сторонам начиналась роща, и с тропки предстояло свернуть, потому что она шла вдоль предгорья, поросшего лесом. В этих краях следовало быть особенно внимательными.

Дик обернулся и поманил к себе Трагерна:

— Ну куда дальше, чтоб наверняка?

— А ты объясни мне, куда тебе нужно.

Несколько минут молодой рыцарь потратил на то, чтоб начертить в пыли приблизительную карту Лимассольской бухты и отметить возле береговой черты все укрепления, которые смог вспомнить. Трагерн лишь плечами пожал.

— Нечего и говорить. Это же не чаща какая-нибудь. Зачем тебе моя помощь? — усмехнулся и повел отряд через кусты, шепнув молодому рыцарю украдкой: — Постараюсь, чтоб было потише.

Под ногами шуршали прошлогодние листья и хрустели мелкие веточки, позвякивали доспехи (все солдаты были из гвардии, экипированные наилучшим образом, в кольчугах, шлемах, наручах), но Дик, то и дело возвращаясь взглядом в магический мир, не ощущал поблизости ни одной живой души. Солнце медленно клонилось к закату, но ночи в начале лета короткие, и до темноты была уйма времени. Король желал захватить Лимассольскую бухту еще до ночи, и его приказы предстояло выполнять простым солдатам и рыцарям.

В роще одуряюще пахло вишневым и апельсиновым цветом. Время цветения фруктовых деревьев коротко, как жизнь горсти снега в ладони, и бело-розовые опавшие лепестки усыпали землю, кружились в воздухе, словно зимние хлопья. Только такой «снег» и бывал на Кипре. Теплый, ароматный, он казался англичанам, знающим, что такое настоящий буран, удивительным сном, волшебным и чарующим. В деревнях до сих пор рассказывали легенды об Острове Яблок, Авалоне, и теперь за спиной Дик услышал шепот одного из солдат, что, должно быть, именно так и бывает весной на этом острове друидов и фей. Он только улыбнулся, думая, что и сам бы не отказался еще раз взглянуть, как цветут яблони и вишни в Озерном крае, в селении друидов, где он учился.

Здесь плодовые деревца росли рядами. Значит, неподалеку должно было оказаться селение. Дик сосредоточился, нырнул взглядом в переплетение магических линий — действительно. Должно быть, рыбачья деревушка, потому что она располагалась очень близко к границе суши и моря — значит, и вал рядом. По сторонам порта он наверняка пониже, поэтому с Турнхамом, который должен был вести армию в бой, молодой рыцарь так и условился — станет штурмовать ту часть баррикады, которая ближе всего к нему.

Когда впереди появились просветы — верный признак, что роща вот-вот закончится, — Дик обернулся к Серпиане и рукой сделал знак: давай. Она нагнулась и сорвала несколько травинок. Растерла их в ладонях. Рыцарь-маг ожидал, что девушка станет что-то шептать, но она просто растерла зелень, поднесла к лицу, втянула воздух в легкие и дунула. И все. Дик оглянулся — он ощутил что-то, но настолько неуловимое, что просто не смог понять, показалось ему или нет. Вопросительно поднял брови, но знака от спутницы не дождался и, нагнувшись, спросил:

— Не получилось?

— Все получилось. — Девушка покосилась на него мрачно — в бою она становилась холодной, как льдинка, и замкнутой.

— Я ничего не почувствовал.

— Правильно. Еще надо, чтоб наши противники не почувствовали, — и тогда все будет отлично.

Он улыбнулся ей и медленно извлек из ножен меч. Клинок обрадовался ему, словно верный пес, дождавшийся хозяина домой, золотая полоска слегка вспыхнула и погасла, металл рукоятки нагрелся. Это было похоже на рукопожатие. Впервые корнуоллец почувствовал, что имеет дело с магической вещью, которую уже, наверное, и вещью-то нельзя считать, следует относиться, как к живому существу.

Казалось самоубийством лезть с двумя десятками воинов против целой армии киприотов. Может, потому-то король и пообещал Дику столь щедрый дар. Впрочем, Ричард знал, что его телохранитель не так прост, что он владеет особым искусством и, весьма вероятно, уцелеет. Теперь, ощутив тепло меча лорда Мейдаля, и сам рыцарь-маг поверил в это.

Дик обернулся к солдатам, сгрудившимся позади, и махнул рукой:

— Пошли. Тихо и быстро. Чем быстрей и тише, тем больше нас выживет. Ясно?

Можно было и не спрашивать — все это английским крестьянам и сквайрам было понятно с самого начала. С ним пошли самые отчаянные — кто польстился на обещанную богатую награду, кому и без того-то было скучно жить на свете, а тут еще вместо битвы какое-то идиотское плавание... Проще говоря, они соскучились по хорошей махаловке и согласны были рискнуть. Но жить, понятное дело, хотели даже такие безбашенные ребята.