— Это вы знаете, — ответила Ирина Вениаминовна. — А они не знают. Вот и проведите с ними занятие.

— Чего тут проводить, — сказал дядя Коля. — Это буква «Г», с нее гайки начинаются. Это буква «Л», с нее тоже гайки начинаются, только латунные. А это буква «В» — самая главная водопроводная буква. С нее начинается водопровод.

Как ни странно, ученики сходу запомнили эти водопроводные буквы «Г», «Л» и «В». И тут Емеля закричал:

— Ой, эта буква «Г» напоминает мне золотоискательный прибор моего папы. И вообще, чего это мы застряли около этого камня?! Я сто раз мимо него ездил и никаких коней не терял. Этот камень положен для богатырей. Пусть они голову и ломают, царевичи разные! Давайте поехали прямо в мою деревню Емелино.

И все согласились ехать прямо в его деревню Емелино.

— А как мы дорогу найдем? — спросила Василиса Премудрая. — Здесь никаких указателей нет.

— А не нужны нам указатели. Я просто скажу: «А ну печь, пора тебе домой бечь!» И она побежит.

Он сказал:

— А ну печь, пора тебе домой бечь!

И печь побежала домой как оглашенная. Она ловко, как военный вездеход, выбирала дорогу между деревьями. Ловко объезжала лесные лужи-озера и вообще вела себя так, как будто была снята на пленку быстрой камерой.

Постепенно лес начал светлеть, и вот уже показались верхушки старинной церквушки. Выплывала деревня «Емелино».

Около деревни был большой дуб. На дубу сидела ворона с большим куском сыра в зубах. Внизу медленно прохаживалась лиса и пела тихо-скрипучим голосом:

Василиса Премудрая с грустью подумала:

«И сюда проникла мультипликация! Скоро ни одной экологически чистой сказки не останется».

Родители Емели обрадовались ему, но не очень.

— Ага, наш любимый сын явился, Емелюшка. И где это ты столько гостей набрал? Всех же ведь кормить надо.

— А разве мой папа Кощей вам ничего не говорил? — удивился Кощейчик.

— Ничего не говорил. Да мы с ним, с душегубом, не очень-то разговариваем, — ответила Емелина мама. — А что?

— А то, что нашу школу закрыли.

— Это кто посмел? — закричал папа Емельян. — Да я ему сейчас все зубы повыбиваю. Где моя волшебная дубинка?.

— Нет, нет! — испуганно заговорили кикиморы. — Еще не закрыли. Еще протокол не подписан. Все еще в процессе обсуждения!

Емелин папа успокоился:

— Ну тогда хорошо, если в процессе обсуждения. Тогда заходите в дом, гости дорогие, будем угощаться. Будем чай пить с булками. Чай наш, булки ваши.

— Но у нас нет булок, — сказала Василиса Премудрая.

— Ничего, не расстраивайтесь, — успокоил Емеля. — У вас булок нет, а у нас чая нет.

— Как же мы будем угощаться? — удивилась Бабешка.

— Очень просто, мы к Змею Горынычу за скатертью-самобранкой кого-нибудь пошлем. Кого-нибудь из не очень съедобных.

— Можно меня, — сказал дядя Коля Рабинович. (Бывший дядя Коля Рабинович, а теперь богатырь Иван Коровий сын). — Я не очень съедобный. У меня кольчуга из водопроводных гаек.

— Съест он твои гайки и не подавится, — ответил Емелин папа. — Недавно к нему богатырь зашел с кольчугой из канцелярских скрепок…

— И что, и что? — заинтересовались товарищ Кнопкина и Хрюкина. Они живо представили себе такого богатыря в лице товарища Коридорова.

— А ничего. Съел он его, а все скрепки выплюнул, как рыбью чешую, — ответил Емелин папа. — К нему нужно кого-нибудь очень противного посылать, совсем невкусного. Или очень сильного, как вот этот молодой душегубчик. — Он показал на Кощейчика. Потом застеснялся и поправился — Я хотел сказать — душеголубчик.

— Это верно. Меня дядя Горыныч не тронет, — согласился душеголубчик Кощейчик. — Я к нему сто раз заходил.

— Вот и иди, — сказала Емелина мама. — Попроси скатерть на обед. Скажи, Емельян Иваныч старший кланялся и скатерть просил. Мол, гости из Москвы приехали. Угостить надобно.

Кощейчик ушел. Гости стали рассматривать дом и огород. А Бабешка все толкала Емелю под руку и говорила:

— Ты про золотоискательный прибор не забудь. Ты про золотоискательный прибор не забудь.

— Про это вы никогда не забудете, — сказала Василиса Вениаминовна ученикам. — А вот не забыли ли вы, какие буквы мы сегодня выучили?