Дяде Коле Рабиновичу снился сон, будто он в черном вечернем костюме, с водопроводным ключом в одной руке и букетом роз в другой шел расписываться в загс с Ириной Вениаминовной. По дороге ему попался пивной ларек. И дядя Коля вовсю стал сражаться сам с собой. Он никак не мог понять—что ему дороже: ларек или Ирина Вениаминовна, Ирина Вениаминовна или ларек.

Он сам себя хватал за грудки, сам себя таскал в разные стороны по асфальту. В конце концов он стащил сам себя на пол с топчана. Раздался дикий грохот, и на этом его прекрасный сон кончился.

Бедные товарищи Хрюкина и Кнопкина всю ночь шли по дороге, надеясь увидеть избушку на курьих ножках. Они сильно замерзли и проголодались. И вот, когда уже выпала роса и стало совсем холодно, они увидели кузницу и избушку. Они очень обрадовались и решили:

— Сейчас мы смело войдем и скажем: «Руки вверх! Ваша игра окончена! Подписывайте протокол!»

Они вошли в дом и вместо этого смело сказали:

— Ой, пустите нас погреться!

— И позавтракать.

Бабешка-Ягешка, как увидела их, сразу схватилась за метлу:

— Вот я вас сейчас погрею! Вот я вам устрою завтрак!

— Кто это? — спросила Ирина Вениаминовна.

— Закрыватели явились… те самые, которые экзаменаторы.

— Что же вы хотите? — спросила Ирина Вениаминовна с кровати. Она едва узнала в этих картофельных тетках двух педагогинь.

— У нас два желания, — ответила товарищ Кнопкина. — Одно жгучее и одно нежгучее.

— Мы хотим позавтракать и протокол подписать, — объяснила товарищ Хрюкина.

— И какое же у вас желание более жгучее?

— Позавтракать, — сказала Кнопкина.

— Протокол подписать, — сказала Хрюкина.

— Позавтракать — это просто, — сказала Ирина Вениаминовна. — Сейчас Емеля вмиг нам блинов нажарит. А вот протокол подписать сложнее.

— Почему? — спросили товарищи Хрюкина и Кнопкина.

— Потому что мы расписываться не умеем, — объяснила Бабешка. — Мы еще не все буквы выучили.

Товарищи Хрюкина и Кнопкина жутко опечалились:

— Как же нам быть? Мы без протокола возвращаться не можем. Нас там в академии не поймут.

— Ну и не возвращайтесь, — предложила Ирина Вениаминовна. — Поезжайте с нами. Как только мы все буквы выучим, мы вам сразу все и подпишем.

— А куда вы едете?

— В сказочную деревню Кощейково, золото искать.

— Золото?! — удивились сотрудницы.

— Ну да. Над которым царь Кощей чах, когда молодым был, — пояснила Бабешка-Ягешка.

— Ой, как интересно! — сказала товарищ Кнопкина. — И мы хотим с вами.

— Только мы сначала должны посоветоваться с нашим начальником товарищем Коридоровым и получить указания, — сказала товарищ Хрюкина. — Где тут ближайший телефон?

А в это время дисциплинированный шофер Володя как раз подъехал к дому начальника Коридорова, чтобы везти его на работу в академию.

Черная «Волга» блистала на солнце, как черное солнце. Прохожие даже жмурились. И говорили:

— Ой, какая красивая машина. Наверное, очень красивый человек на ней разъезжает. Какой-нибудь начальник паршивый.

Товарищ Коридоров вышел из подъезда с небольшим чемоданчиком в руках и сел в машину. Он оглядел ее привычным взором и сказал:

— А где мой любимый зонтик… желтый в полоску?

— Где же ему быть, — ответил шофер Володя. — Он в багажнике.

Товарищ Коридоров вышел из машины и подошел к багажнику.

А из багажника раздался звук «Р-Р-Р».

— Ой, — тихо сказал Коридоров. — Зонтики рычат.

— Володя, — закричал он. — Что это у вас в багажнике рычит? Нет ли у вас там случайно тигра?

— Это у меня глушитель пробивает! — ответил Володя. — Он и рычит.

Тов. Коридоров смело открыл багажник. Оттуда собака как выпрыгнет! Как бросится на него, как зарычит, как укусит его за ботинок! Но цепь ее задержала. Будка гремела вовсю. Товарищ Коридоров в ужасе вопил:

— Караул! Дикие собаки! Дикие будки!

Шофер Володя сразу вспомнил, откуда в багажнике собака взялась. Он ее за шиворот схватил и снова в будку запихнул. И все своему начальнику объяснил.

В это время в машине зазвонил телефон. Товарищ Хрюкина спрашивала:

— Товарищ Коридоров, товарищ Коридоров, можно нам остаться в этом коллективе на несколько дней?

— Зачем?

— Затем, что они протокол подписать не могут, — объяснила товарищ Хрюкина. — Они же пока неграмотные.