— Лера…

— Кирилла переводят в штаб. От Петербурга до Москвы рукой подать. Так что видеться будем чаще.

— Господи! — Татьяна Ивановна не верила ушам. Неужели ее мечта сбудется и дочь с внуком будут совсем рядом? — Как хорошо-то! Но… — Татьяна Ивановна задумалась. На ее лицо легла тень. — А Ирочка? Как же она теперь там одна?

Калерия улыбнулась. Маленький Петя наелся, отвернулся от груди. Она вытерла его ротик салфеткой.

— И этот вопрос уже решен. Сергей решил последовать за своим командиром.

— Неужели согласился на работу в штабе?

— Нет, конечно же, мам, ты угадала. На работу в штабе Сергей не согласился, зато принять под свое командование корабль в Кронштадте не отказался.

— Лерочка! Счастье-то какое! — ахнула Татьяна Ивановна. На глазах моментально выступили слезы.

— Мама, только учти: пока это тайна.

Но тайна, когда женщины вернулись к столу, уже бурно обсуждалась тут.

Кирилл поделился планами с генералом, тот по-деловому, без эмоций рассматривал перспективы нового назначения зятя.

Радовались все. Родители Сергея давно ждали перевода сына поближе. Мать даже на Пасху ездила в церковь в район, ставила свечку Георгию Победоносцу, покровителю воинов, просила помощи. Ее молитвы были услышаны. Пусть Петербург и не так близко от Смоленска, как, например, Москва, но все же гораздо ближе, чем Владивосток.

Отпуском наслаждались все — и гости, и хозяева.

Кирилл с Сергеем помогали хозяину на сенокосе. Женщины колдовали над вареньем в саду под навесом, где была устроена специальная печь. У Ирины было столько редких рецептов, что свекровь переписывала их себе в тетрадь.

Заботу о близнецах полностью взяла на себя Зоя, радуясь, что отношения брата с женой теперь ни у кого не вызывают сомнений. Сергей ни на шаг не отходит от жены. На речку — вместе, за ягодами — вместе, в город за покупками — тоже вместе. Даже Надежда отцепилась, поняла, что ловить здесь нечего.

Отпуск пролетел как один день.

Когда соленья-варенья были уложены в две машины, гости и хозяева вышли во двор прощаться. Всем стало грустно. Деды бодрились, зато обе бабушки пустили слезу.

— Ты-то что куксишься, мать? — поддел генерал жену. — Внуки-то с нами едут. Погуляешь еще с ними по Москве.

— Надолго ли, Петя? Через неделю провожать придется. Одни останемся…

— Ничего, ничего. Утри глаза-то. Зоя обещала нас не оставить. Так, Зоинька?

— Конечно! К первому сентября ждите! Если я вам не надоем, то поселюсь у вас.

— Студентка наша, — вздохнула Зоина мать. — Вот и ты улетаешь…

— Мне легче, мама. Теперь ведь у нас в Москве родные. Не у чужих людей.

— Да, да, — согласилась мать. — И нам с отцом за тебя спокойнее.

— Вам спокойнее, а нам с Петром Дмитриевичем веселее, — добавила Татьяна Ивановна.

Все было решено, все слова сказаны. Обе машины весело побежали в столицу.

Впереди была неделя в Первопрестольной, набеги на магазины, театры, походы с близнецами в цирк и зоопарк.

Но и эта неделя закончилась.

Молодежь Топольковы — Подольские улетали во Владивосток.

Снова аэропорт, снова прощание. У Калерии было отличное настроение. Отдохнувшая, бодрая, помолодевшая, она не без удовольствия ловила свое отражение в зеркалах и витринах. Она подозревала, что события последнего года добавили в ее облик нечто новое, что нравилось ей самой.

Вылет задерживался. Близнецы, такие красивые в одинаковых матросских костюмчиках, привлекали внимание пассажиров.

Зрелище действительно было необычное. Двое взрослых мужчин в морской форме, а рядом два одинаковых мальчика с матросскими воротниками и с вышитыми якорями на кармашках. Польщенные всеобщим вниманием, дети начинали шалить. Сергей пригрозил наказать озорников, и те в голос заревели.

— Пойду куплю им карандаши и раскраски, — шепнула Калерия Ирине. — А заодно и для нас журнальчик выберу.

Она бродила возле киосков, листая журналы и выбирая карандаши. Она хорошо изучила повадки близнецов. После бурного веселья или слез самое время усадить их за тихие игры. Раскрашивать картинки любят оба, особенно если на картинках нарисованы танки, самолеты или, еще лучше, корабли.

Мальчики растут в особой атмосфере. Уже побывали с родителями на празднике Военно-морского флота во Владивостоке, где боевые корабли, расцвеченные флагами, предстали перед детьми во всей красе.

Калерия с Ириной стояли тогда на площади, любовались мужьями, когда те маршировали, приветствуя командование.