Отдохнув с дороги, генерал предложил устроить прогулку по городку. Он любил, бывая у дочери, сходить к океану, пройтись по берегу и полюбоваться мощью боевой техники флота. Дочь поддержала его предложение. На улице было сыро, пахло цветами. Татьяна Ивановна пыталась развеселить дочку московскими сплетнями, но та упорно молчала, изредка ежась и кутаясь в шаль. Генерал хвалил чистоту и порядок, царившие на территории городка, расспрашивал о делах женсовета. Но дочь оживилась, лишь когда подошли к стадиону.

Стадион пустовал, лишь по зеленой траве весело топотали два малыша в сопровождении молоденькой мамочки.

— Мама, папа, я хочу познакомить вас со своей приятельницей. Вы не против? Ее зовут Ирина.

Подольские ничего не возразили, хотя было странно внезапно вспыхнувшее оживление в глазах дочери.

Калерия окликнула молодую маму. Та обернулась, тряхнула волосами…

Дети тоже заметили незнакомцев и, ободренные вниманием, заковыляли навстречу. Когда приблизились, генерал увидел, что это близнецы, как две капли воды похожие друг на друга!

Их мать тоже подошла. Она была очень молода, совсем девочка. Казалось странным, что у нее уже двое таких крепких малышей. Девушка улыбалась, вполне довольная погожим днем, прогулкой. Ее лицо излучало искреннюю симпатию Калерии, и эта симпатия самопроизвольно коснулась и генерала с женой. Поздоровались.

— Ирочка, я хочу тебя познакомить с моими родителями, — сказала Калерия. — Это мой папа, Петр Дмитриевич. А это мама, Татьяна Петровна.

— Ирина, — протянула ладошку девушка. — Вы в гости приехали?

Генерал с женой кивнули одновременно.

— Какие богатыри! — похвалил генерал детей. Татьяна Ивановна поддакнула.

Генерал протянул руки к Ивану, тот боязливо отступил.

— Что же ты, солдат? — огорчился Петр Дмитриевич, наклоняясь к ребенку. Место брата быстро занял Захар, доверчиво уцепив генерала за погоны. Тогда Ваня подумал и тоже протянул руки к генералу. — То-то же! — похвалил Петр Дмитриевич близнецов. — Ну, братцы, моряками станете или летчиками?

Захар потянулся к усам, Ваня теребил золотую пуговицу.

Татьяна Ивановна разговаривала с новой знакомой. Расспрашивала о жизни в городке, о муже.

Ирина с восторгом отвечала, искренне восхищаясь моряками, их нелегкой службой, природой Дальнего Востока и, конечно же, Калерией Петровной, как она называла дочь Подольских.

— Вы совсем как Лерочка когда-то! Она так восторгалась Дальним Востоком, что мне было обидно за Москву, — призналась Татьяна Ивановна.

Ирина рассмеялась.

— В самом деле, вы даже чем-то похожи… — сказала и осеклась, наткнувшись на колючий, холодный взгляд дочери. Что? Что она не так сказала? Что произошло?

Калерия, как показалось матери, вела себя неадекватно. Конечно, этот больной вопрос о детях толкает ее к чужим малышам. Это понятно. Но все же поведение дочери странно, странно…

— Моя мама преувеличивает, Ирочка, — с непонятным выражением лица произнесла Калерия. — Просто я никак не осчастливлю ее внуками. А ведь мама могла бы уже стать не только бабушкой, но и прабабушкой! Правда, мама?

Калерию, казалось, не смущало то, что девушка от ее слов стушевалась, не зная, как реагировать.

— Что вы, Калерия Петровна! Вы еще молодая! — робко возразила она. — Какая из вас бабушка? То есть я хотела…

— Никудышная! — быстро согласилась Калерия. — Бабушка из меня такая же никудышная, как и мать! Какая я мать? Родила в семнадцать лет! Разве я достойна стать матерью? Не надо! Дочки нам не надо, внуков нам не надо…

Ирина во все глаза смотрела на свою старшую подругу, не умея объяснить ее душевного состояния. Она чувствовала, что все это женщина говорит не ей, а своей матери. Но о чем, зачем? Не понимала.

— Лерочка, пойдем, — забеспокоилась Татьяна Ивановна, оглядываясь на своего мужа. Он был далеко, ловил близнецов. Те с визгом и смехом бегали вокруг него. — Вы извините нас, — обратилась она к девушке. — Калерия Петровна вспомнила, разволновалась.

— Это ничего… бывает, — торопливо заговорила Ирина. — А вы приходите к нам завтра в гости… на чай! Калерия Петровна любит у нас бывать. Правда, приходите!

— Ладно, ладно, — поспешно закивала Татьяна Ивановна, уводя дочь со стадиона.