— Эй, никто не видел мои перчатки? — спросил Тэд, выныривая из глубин шкафа.

И тут зазвонили в дверь, и Райс бросилась открывать. НА пороге стоял высокий светловолосый юноша лет восемнадцати. У него были голубые глаза и ослепительная улыбка. Сердце Райс стало таять, едва она увидела Тэйлора Деверо, и она хотела что-то сказать — но была так взволнована, что не сумела издать ни звука.

— Привет, — сказал Тэйлор. — Мишель сказала, что ты поедешь с нами.

Райс слегка успокоилась и выдавила несколько слов:

— Да… это… Мама, папа… это…

Тэйлор был мастером по очарованию родителей.

— Здравствуйте. Я Тэйлор Деверо, — он крепко пожал руку мистеру Ньютону. — И даю вам слово, что Райс доедет до школы и обратно совершенно безопасно.

— Отлично, — спокойной сказала миссис Ньютон. — Потому что если это будет не так, я буду вынуждена разбомбить твою комнату.

Райс вспыхнула и смутилась от того, что ее мать сказала такую вещь — но она и без того была сконфужена. Однако Тэйлор лишь рассмеялся.

— Ты мне не рассказывала о своей маме, — обратился он к Райс. — Она не только приятней моей, она еще и забавней.

Миссис Ньютон засмеялась.

— Ладно, живи. На самом деле, если ты хочешь, можешь жить тут, — она потрепала Райс по спине. — Иди. Приятного дня в школе.

Райс усмехнулась и выбежала из дому вместе с Тэйлором. Мистер Ньютон и Бетховен смотрели им вслед. И ни человек, ни пес не знали, доверяют ли они этому милому юноше.

— Мне это не нравится, — сказал мистер Ньютон.

— Да ладно, — отозвалась его жена. — Он довезет ее до школы. Ты меня подвозил.

— Да, — кивнул Джордж. — но это было другое.

— Вот как?

— У парня машина с откидным верхом. Бледно-голубая. Вот в чем разница.

— Ну и что, что голубая? У тебя был голубой мотоцикл.

— Его машина не просто голубая, — ответил мистер Ньютон. — Она бледно-голубая. Между обычным голубым и бледно-голубым большая разница.

Тут Эмили тронула мать за рукав.

— Мам, а мы еще не опоздали в школу?

Элис Ньютон даже не взглянула на часы.

— Ох, боже мой…

Все Ньютоны, включая Бетховена, ринулись в дверь. У всех была какая-нибудь ноша — у Бетховена был его мячик. Он всунул его в руку Эмили и просительно посмотрел на нее, приглашая поиграть, пока есть время.

Эмили сжалилась над своим мохнатым другом — школа могла и подождать секундочку.

— Ладно, Бетховен, — сказала она и кинула мячик со всей силы так, что он перелетел через забор к соседям. Бетховен рванулся за ним, как из пушки, обрадовавшись, что хоть кто-то кинул ему мячик.

Миссис Ньютон уже садилась в машину:

— Эмили! Мы опаздываем! Поехали!

— Поехали! — Эмили забралась в машину, и та тронулась.

Когда Бетховен просочился через забор обратно, они уже уехали. Пес запыхался, глаза у него светились счастьем. Он огляделся в поисках Эмили, желая показать девочке, что он принес для нее мячик.

Но ее нигде не было видно. Бетховен поднялся на крыльцо поскребся в дверь — может, она зашла внутрь? Но в доме было тихо.

Бетховен моргнул и разочарованно вздохнул, роняя мячик. Он сел на крыльце и положил голову на лапы. Придется долго ждать, пока семейство вернется домой. Бетховену было одиноко без них.

И вдруг ему в голову пришла идея. Он побродит по окрестностям и поищет кого-нибудь, чтобы поиграть с ним. В конце концов, не всем ведь надо ходить в школу.

Не в характере Бетховена было долго предаваться печали, но он должен был признать, что нынче утром настроение у него не самое лучшее. Он был одинок. Всем Ньютонам было куда пойти и чем заняться — они были слишком заняты, чтобы играть с ним. А исследуя окрестности, Бетховен стал замечать, что у всех кто-то есть — кроме него.

Первым делом он заметил симпатичную парочку, мужчину и женщину, которые шли по улице под руку. За ними по пятам шли их собаки, пара милых кудрявых пудельков. Они выглядели очень счастливой семьей. Бетховен тоскливо вздохнул. Нет ему тут места…

В парке он увидел пожилую пару на скамейке. Похоже было, что они женаты очень давно, но, судя по тем нежным взглядам и улыбкам, с которыми они обращались друг к другу, они по-прежнему сильно любили друг друга. Бетховен тяжко вздохнул. Хотел бы он кого-нибудь так любить.