Но в конце-то концов, у него был друг! По зеленой траве мчался вприпрыжку беленький песик по имени Спарки. Спарки и Бетховен были старыми друзьями — они вместе росли и участвовали во многих приключениях. Бетховен был рад видеть своего приятеля. Он приветственно гавкнул, чтобы привлечь внимание Спарки.

Но Спарки даже не заметил Бетховена! Он спешил к хорошенькой беленькой собачке — Спарки был в ударе! Он бросил лишь мимолетный взгляд на Бетховена, и вместе со своей дамой побежал дальше, даже не задержавшись, чтобы обнюхаться. На ветке дуба ворковала пара голубей. Даже у птиц есть спутники жизни, а вот у Бетховена никого нет. Ему было очень жалко себя.

Но все меняется…

Бетховен, не торопясь, шел к выходу из парке и вдруг остановился и понюхал воздух. Он уловил приятнейший запах — приятнейший для сенбернара. Затем он услышал мужской голос, кого-то зовущий:

— Эй, Мисси! Сюда, детка!

Бетховен насторожил уши. Развернувшись, он увидел прекрасную сенбернаршу, бегущую через лужайку к своему хозяину. Бетховен зачарованно смотрел на нее, совершенно покоренный этим мохнатым бело-рыжим видением. В ушах его звучала музыка, земля качалась под лапами.

С первого же взгляда Бетховен понял — это оно! Наконец-то! Он нашел спутницу жизни! Девушку своей мечты! Он радостно завилял хвостом, глаза засверкали.

Сраженный любовью, Бетховен смотрел, как его возлюбленная мчится к хозяину. Это был невысокий симпатичный мужчина, которого звали мистер Брилло — Бетховен уже встречал его, только не знал, что у того есть собака, и не просто собака, а сенбернар. Явно хозяин ее любил. Мистер Брилло присел и ласково погладил собаку.

— Ну, Мисси, пойдем к киоску с мороженым и полакомимся.

Бетховен побежал за ними, чуть ли не мурлыча — если бы собаки умели мурлыкать, они издавали бы примерно такой звук.

— Итак, Мисси, — сказал мистер Брилло. — Какое мороженое ты хочешь? Ванильное или шоколадное?

Мисси задумалась.

— Ей нужно подумать, — сказал мистер Брилло продавцу.

— Пусть себе думает, — ответил тот.

Мисси гавкнула один раз.

Человек улыбнулся, как будто он понимал собачий язык.

— Ага! Один клубничный!

Но Мисси вдруг потеряла всякий интерес к мороженому. Она смотрела на Бетховена, который подошел к ней, и сердце дрогнуло в ее груди. Она уже не обращала внимания на мистера Брилло.

Ее хозяин тоже посмотрел на Бетховена.

— Привет, парень, — сказал он. — Как твои дела? Гуляешь? Мисси, ты его знаешь?

Но Мисси не ответила. Она села, помахивая хвостом. Две собаки не отводили глаз друг от друга.

— Мисси, — сказал мистер Брилло. — Эй! Отзовись!

Но Мисси словно оглохла. Она склонила голову набок, в глубине ее горла родилось негромкое любовное ворчание. Ее нос ткнулся Бетховену в ухо.

Бетховену показалось на миг, что он от счастья упадет в обморок. Он подался вперед и лизнул Мисси в щеку. Мисси лизнула его в ответ. На морде Бетховена нарисовалось выражение чистого блаженства. Глаза его горели, и он коротко взлаял. Ни в голове его, ни в сердце не было сомнений — он влюбился! А ведь еще несколько минут назад все было так тускло и уныло.

Мистер Брилло тряхнул головой и пожал плечами.

— Давайте-ка два клубничных, — сказал он продавцу мороженого.

— Сейчас.

Мистер Брилло взял два вафельных рожка, присел перед двумя влюбленными собаками и предложил им мороженого.

— Ладно, этот мне…

Мисси и Бетховен одновременно потянулись вперед и одним движением широких розовых языков слизнули мороженое из рожков. Не отводя глаз друг от друга, они проглотили лакомство.

Мистер Брилло рассмеялся и взъерошил Бетховену шерсть на загривке.

Из-за угла вывернул красный «лексус» и резко остановился прямо у киоска с мороженым. За рулем сидел мужчина, рядом с ним — женщина. Она распахнула дверцу и выскочила из машины.

Мистер Брилло изменился в лице, завидев женщину.

— Регина, — слабо выговорил он. — Какой… приятный… сюрприз. Ну, в общем…

Бетховен посмотрел на женщину и решил, что ему не нравится то, что он видит. Она была очень худая, с резкими чертами, которые придавали ей недоброжелательный и злорадный вид. Волосы у нее были рыжие, а ногти — кровавого цвета. В одной руке она сжимала толстую хромированную цепь, в другой — тяжелую сумку из крокодиловой кожи.