Это была хорошая новость, и Регина приложила все усилия, чтобы не разозлиться на старика, но, поскольку она была всегда зла на весь мир за все сразу, это далось ей нелегко.

— Отлично. Спасибо, — она отвернулась. — Флойд. Уложи чемоданы в машину и подгони ее ко входу. Наконец-то мы уезжаем отсюда.

Внизу, в подвале, Бетховен остановился перед тяжелой железной дверью. Она была плотно закрыта. И они скулил и скребся в нее, и наваливался всем весом, пытаясь открыть. Но даже Бетховену не удавалось приоткрыть ее.

Бетховен уронил свою кость, отошел на шаг назад и гавкнул. С той стороны ему ответила Мисси. Бетховен попросил ее открыть дверь, Мисси объяснила, что он не может это сделать. Она оказалась заперта в ловушке!

Тэд с Эмили обогнули угол и увидели, как их обожаемый пес яростно, неистово скребет дверь, как будто хочет прорыть ход. Детям было ясно, что надо что-то делать. И они вышли из своего укрытия.

— Эй, Бетховен, — позвала Эмили.

На мгновение Бетховен был ошеломлен их появлением здесь — но он обрадовался. Люди делают странные вещи, решил он, но у них есть и довольно странные способности — вроде таинственной возможности открывать двери. Он лизнул руку Эмили и гавкнул за закрытую дверь.

— Надо бы ему открыть, — сказала Эмили и потянулась к ручке двери.

— Подожди, — Тэд показал на надпись на двери. — Смотри, что написано!

Эмили попыталась прочесть длинные слова по складам:

— По-сто-рон-ним…

— Там написано: «Посторонним вход воспрещен», — сказал Тэд. — Это значит, что без разрешения туда входить нельзя.

Эмили огляделась по сторонам, как будто искала того, кто дал бы им разрешение. Но поблизости никого не было, кроме Бетховена, который продолжал рваться в закрытую дверь.

— Посторонним нельзя, — сказала Эмили. — А если у нас важная причина?

— Точно, — кивнул Тэд.

Эмили открыла дверь. Обрадованный Бетховен подхватил свою кость и нырнул внутрь. Тэд и Эмили последовали за ним.

Мисси и Бетховен радовались встрече. Бетховен положил принесенную кость у ее ног, и собаки облизали друг другу носы, радостно виляя хвостами.

— Смотри-ка! — воскликнула Эмили. — Бетховен нашел себе друга!

Тэд, более опытный в таких делах, поправил ее:

— Не друга, а подругу.

Мисси схватила кость и потащила ее по узкому коридору между огромным отопительным котлом и стеной. Ободряюще гавкнув Эмили и Тэду, Бетховен побежал за ней.

Проход сузился, и последние несколько футов Тэду и Эмили пришлось ползти. Они оказались в небольшом закутке, освещенном тусклой лампочкой, свисавшей из-под грязного потолка.

Глаза не сразу привыкли к полутьме. А когда Тэд и Эмили присмотрели, то увидели большой сюрприз. В углу копошились четыре крохотных щенка-сенбернара. Щенки пытались ползать и открывать глазки, но были еще слишком слабы, чтобы хотя бы попискивать.

У Эмили глаза сделались круглыми.

— Бетховенчики! — радостно воскликнула она.

Один щенок был вылитая Мисси — такая же рыжая, с большими белыми и коричневыми пятнами. Еще два пошли в папу. А четвертый — самый маленький — был куда темнее братьев и сестрички, почти совсем без белых пятен.

Дети посмотрели на Мисси, которая вылизывала своих щенков, и погладили Бетховена — тот сидел, всей позой выражая отцовскую гордость.

Тэд обнял пса.

— Итак, ты со своей подругой завел деток, а, Бетховен?

Бетховен коротко гавкнул, и Тэд с Эмили засмеялись.

И вдруг кровь застыла у них в жилах. Дверь в котельную открылась с глухим стуком.

— Эй, есть тут кто-нибудь? — спросил дворник Гас.

Дети ухватили обеих собак и потащили в темный угол. Эмили обхватила руками Мисси, а Тэд обнял Бетховена.

Мисси заволновалась о щенках и тихо заскулила.

— Шшш, — шепнула Эмили ей на ухо. — Нам надо притаиться.

С той стороны котла Регина сняла свои темные очки и огляделась:

— Ну ладно, Гас, где собака?

В руке у нее была цепь для Мисси.

Гас выглядел сконфуженным.

— Не знаю, мэм. Я оставил ее вот тут. Может, она залезла за котел.

— Ну так не стой тут. Достань ее. Я не могу ждать целый день.

— Хорошо, мэм, — Гас нагнулся и пролез за котел. — Эй, песик, песик…

— Скажи-ка мне. Гас, — с отвращением произнесла Регина. — И как это такой, как ты, ухитряется удержаться на работе больше, чем на пару минут?