Затем открыла черный ход и шагнула за порог. Джонатан не выдержал и ехватил ее за руку.

— Мама! — воскликнул он дрожащим голосом. — Что ты делаешь?

Джейн повернулась к нему. Ее глаза были широко распахнуты, в них стояли слезы. "Она не спит, — подумал Джонатан. — И отдает себе отчет".

— Здесь была Абигайль, — прошептала мать, и слезы побежали по ее морщинистому лицу. — Дочка позвала меня. Она ждет снаружи.

Парень втянул мать обратно в дом и запер дверь.

— Нет, мама, — произнес он, пытаясь привести ее в чувство. — Тебе, наверное, приснилось.

— Нет, не приснилось, Джонатан, — голос матери звучал более уверенно. — Она на заднем дворе. Моя малютка…

Сын распахнул дверь и выглянул наружу. Стояла теплая ясная ночь, ярко светила луна. На дворе не было ни души. Никаких следов Абигайль.

— Никого там нет, мама, — убеждал Джонатан. — Пожалуйста, ложись спать, — обняв женщину за плечи, он повел ее вверх по ступеням, но она начала сопротивляться.

— Нет! — кричала Джейн. — Я нужна своей дочери!

Джонатан, конечно, оказался сильнее я потащил мать вверх по лестнице.

— Тебе нельзя сейчас на улицу — ты простудишься. Тебе приснился дурной сон, мама. Вот и все. Просто дурной сон.

Но не смотря на его слова, Джейн отказывалась верить, что мертвая дочь не звала ее.

Она позволила отвести себя наверх, но все еще оставалась взволнованной и обеспокоенной.

И только снова оказавшись в постели, забылась тяжёлым свом.

Джонатан вернулся в свою комнату, притворял дверь и выглянул в окно. Двор и окру вившие его деревья в лунном свете выглядели вполне мирно.

Утром семья Файеров принялась за свои по вседневные дела как ни в чем ни бывало. Ни Джонатан, ни его мать и словом не обмолвились о ночном происшествии.

Как будто все это действительно случилось во сне. Но Джонатан помнил нынешнюю ночь слишком хорошо.

"Смерть Абигайль сильно потрясла маму, — размышлял юноша. — Но прежде она лишь случайно путала дочерей. Так далеко она еще ни разу не заходила".

На следующую ночь он решил не засыпать. Прошло несколько часов, и дрема постепенно стала овладевать Джонатаном. И вот, когда он уже начал засыпать, раздался звук.

Скрип

— Абигайль! Абигайль! — донеслось из-за двери.

Затем послышались тяжелые шаги отца.

— Джейн, вернись в постель, — прошептал Эзра. — Детей разбудишь!

Джонатан услышал, как отец потащил мать обратно в комнату и захлопнул дверь.

Раздались приглушенные голоса, затем мать заплакала.

В течение следующих нескольких дней Джейн оставалась в постели. Но по ночам она поднималась и звала свою мертвую дочь.

— Надо как-то помочь маме, — сказала Рашель брату. — Нужно привести ее в чувство.

Джонатан кивнул. Но он ума не мог приложить, как снова сделать мать счастливой.

— Посмотри на эту решетку, — указала сестренка. — Давай посадим розы. Они поднимутся по ней и достигнут окна маминой спальни.

— Давай, — согласился Джонатан. Он был рад под любым предлогом выбраться из дома.

Парень взял лопату, а девочка заступ, и они принялись копать ямки для розовых кустов. Неожиданно Джонатан почувствовал легкое прикосновение к своему плечу. Он обернулся и увидел милое личико Делайлы.

— Добрый день, — произнесла она.

— Добрый день, — ответил юноша в тон.

— Привет, Делайла, — воскликнула Рашель.

Юноша вытер грязные руки о рабочие штаны и пожалел, что гостья застала его в таком виде. Но она, кажется, не обратила на это внимания.

— У вас найдется время для посетительницы? — спросила Делайла.

— Конечно, — улыбнулся он.

— Мне все равно нужно отдохнуть, — сообщила Рашель. — Я устала копать.

— Посидим в тенечке, — предложил Джонатан.

Они вдвоём с Делайлой примостились под яблоней, а Рашель умчалась в дом и вскоре вернулась с кувшином лимонада.

— Вот, пришла узнать, как у вас дела, — сказала Делайла. — Я очень переживаю.

Джонатан промолчал. Но Рашель брякнула: