Шрифт:
— Как он выглядел этот тип?
— Как…как… Да обычный прикид… Под лоха косил! Ростом ниже меня, но сильный гад… Волосы тёмные… И…
Внезапно взгляд Передоза упал на газету, которую кто-то забыл в туалете.
— Это… Это он!!!
— Где?!
— На фотографии! — завопил Передоз.
— Ты чё гонишь, урод! — возмутился Бульдог, — сбить со следа нас решил! Да я тебя…
— Погоди, Бульдог! — проговорил Фосген, который в этот момент поднял и читал газету, на фотографии которой наркоман узнал своего обидчика.
— Да чего ты туда впялился! Не видишь, эта падла нас со следа сбивает! — не успокоился Бульдог и ещё пару раз приложил наркомана мордой об унитаз.
— Да погоди ты, костолом! Похоже, наш патлатый друг не гонит. Тут пишут, что у этого фраера пушка была… Сдаётся мне, это наш клиент!
— Ты смори! Не соврал! — ухмыльнулся Бульдог, глядя на то, как Передоз выплёвывает выбитые зубы.
— Я ше гафарил! — прошепелявил наркоман. — Эшо и ешть та шволошь!
— О! А это что ещё за краля! — присвистнул Фосген.
— А ну дай сюда! — Бульдог вырвал у напарника газету.
— Полина Нежданова… — прочёл он подпись под фотографией.
— О! Да ты читать умеешь! — заржал Фосген
— Я тебе когда-нибудь башку проломлю за твои шутки! — прорычал Бульдог, глядя в газету… — Да… Деваха что надо…
Фосген в это время извлёк мобильник и набрал номер шефа.
— Шеф! Мы только что базарили с нариком… Да, есть результат! Фотография, и ещё — похоже, мы нашли его тёлку!
ЭПИЗОД 3: Где ты…
Впереди темно и страшно.
Я сильней своей тревоги,
Я смогу — я выну сердце,
Чтобы осветить дороги!
Я последний или первый,
Я герой или убийца…
Что скрывают мои лица?
Кто я без тебя?
(с) ТОКИО
Кутаясь в махровый халат, Полина смотрела на перегоревшую лампочку, которую извлёк и заменил на новую усатый электрик, вызванный ей по телефону единого коммунального обслуживания дома. Когда свет неожиданно погас — она испугалась. Раньше она не придала бы этому событию никакого значения, ну мало ли причин, по которым в квартире мог погаснуть свет. Но так было раньше… Теперь, после всего пережитого и после странного предупреждения насчёт темноты, в глубине её души проснулись сомнения. А они, в свою очередь, стали той трещинкой, через которую в её сердце по капельке стал просачиваться страх… Страх, в котором не было ничего рационального. Она не знала, чего именно боится, однако от этого чувство тревоги не уменьшалось.
— Вот и всё! — лицо электрика сияло как новенькая лампочка, вкрученная взамен старой.
— Как говориться — да будет свет! — он улыбнулся ещё шире.
— Спасибо… — произнесла Полина смущённо, — неудобно, что вызвала вас по такому пустячному поводу… Я ведь и сама могу заменить лампочку. Просто… Я думала, что тут что-то серьезное…
— Нет-нет! Вы меня нисколько не затруднили! Это же моя работа! Так ведь?
— Да конечно… — улыбнулась Полина. — Сколько я вам должна?
— Что вы! Что вы! — протестующее замахал руками электрик, — Я вас умоляю, Полина Олеговна! Не нужно! Да просто увидеть вас вблизи для меня лучшая награда! Если вас не затруднит — оставьте автограф… — электрик похлопал себя по карманам и извлёк блокнот и шариковую ручку.
— Вот…
Полина улыбнулась.
— Что написать?
— Э-э-э-э-э… Напишите… Напишите Васе… Или нет… Напишите — Василию… Если можно…
Полина написала и протянула блокнот электрику.
Дорогому Василию, несущему свет в чужие дома, с благодарностью и с пожеланием дальнейших успехов в труде.
Полина.
Электрик засиял ещё больше, хотя казалось бы, что больше некуда.
— Спасибо вам огромное! Если что — сразу звоните! Я ведь не только электрик — я ещё и сантехникой занимаюсь, и холодильник могу починить, и вообще на все руки мастер, так что, пожалуйста, обращайтесь — не стесняйтесь, Полина Олеговна. В любое время дня и ночи! Я в вашем распоряжении! Звоните и я тут же здесь! — говорил он, уже стоя в дверях.
— Ещё раз спасибо, я обязательно учту ваши умения.
— А ещё я неплохо готовлю!
Полина не могла не сдержать улыбки.
— До свидания, Василий.
— До свидания, Полина Олеговна…
Девушка закрыла дверь и вернулась в ванную. Настроение нежиться в джакузи пропало, а потому она быстро ополоснулась под душем, благо свет горел исправно. Затем, высушив волосы феном, Полина переоделась в ночную рубашку. За окном шёл снег. Белые хлопья неспешно спускались с небес. Полина закрыла жалюзи и легла в постель. Несмотря на ночь, проведённую в больнице, она чувствовала себя ужасно уставшей — сказывалось пережитое психологическое потрясение. Закутавшись с головой, она лежала и слушала своё дыхание. Вдох… Выдох… В полной тишине…
Этот человек… Она вспоминала его лицо. Странно… Она совсем его не знала, но постепенно внутри неё крепла уверенность, что он именно тот, кого она так долго искала… Что только он сможет полюбить и понять её так, как никто другой. При этих мыслях в своей груди она ощущала то неописуемое чувство, которое можно было бы назвать ощущением счастья, если бы его не заглушало другое, не менее сильное ощущение тоски, которое возникало от понимания того, что они, судя по всему, больше никогда не встретятся… Ведь он был человеком из другого мира, а их миры не пересекались ни по каким законам геометрии. Они вообще не должны были встретиться, но…Тем не менее это произошло… Возможно, это была случайность, хотя Полина слышала поговорку, что случайности не случайны, и сейчас ей как никогда хотелось в это верить. Полина обняла подушку. Ей хотелось, чтобы он сейчас оказался рядом… Но она была одна.