– Кирюша, повтори.

Володя почувствовал, что начинает сатанеть.

– Ты знаешь, что случилось?

– Я напился, – мрачно кивнул отец.

– Хватит дурака разыгрывать, – зловеще прошептал Володя. – Я про записки, угрозы и трупы.

Ник глянул на подставленную стопку, перевел мутный взгляд на сына:

– Про угрозы я ничего не знаю. И вообще не понимаю, чего ты от меня хочешь. Ты мне жизнь сломал.

Это было последнее, что успел сказать Ник. Затаившаяся до поры ярость выплеснулась наружу. В глазах потемнело от злости. Володя резко ударил ногой, выбивая из-под отца стул.

Тот громко стукнулся об пол и упал, ударившись плечом. Кто-то вскрикнул. От двери к ним метнулся охранник.

Ник приподнялся, на кончиках его пальцев возник легкий сгусток света, молниеносно собрался в клубок. Володя выставил магический щит, без труда отбил атаку. Сгусток энергии распался, уткнувшись в защитное заклинание.

Тело Силы выпустило невидимую конечность в сторону пьяного и от этого медленно соображающего отца. Володина «длинная рука» легко достигла цели и придавила Ника к полу.

Володя и сам тем временем оказался рядом. С силой схватил Ника за свитер. Ворот врезался в горло отца. Тот закашлялся. Держа отца рукой за ворот, Володя навел на подоспевшего охранника легкий морок.

– Федеральная служба безопасности, – тихо и властно сообщил он, глядя в осоловелые глаза охранника. – У нас тут внутреннее дело. Сами разберемся. А ты к двери иди и за порядком следи.

Охранник несколько раз моргнул, слегка побледнел. Приложил руку к непокрытой голове и поспешил обратно. Володя сжал в кулаке ворот свитера и легонько стукнул кулаком пьяного отца в челюсть.

– Я тебе жизнь испортил, скотина? Я? Ты меня в это втравил, а не я тебя. Лучше бы ты забыл о моем существовании.

Он еще раз ткнул кулаком отцу в челюсть.

Ник не сопротивлялся. Только выставил вперед ладони со слегка подрагивающими пальцами. Бить его Володе больше не хотелось, папаша выглядел жалко. Мать была права, говоря о нем, как о ничтожестве.

– Чего ты еще от меня хочешь? – забормотал Ник, почувствовав, видимо, что его готовы отпустить. – Я ничего не сделал. Я ничего не знаю. Я ничего не значу теперь. Свои считают меня лузером, а те люди, на которых я делал ставку, вовсе пропали. Конечно, я не справился. Я им не интересен теперь.

– Какие люди? – Володя сильнее сжал ворот.

– Люди и не люди. Разные. Я не знаю их настоящих имен. Но они были всегда. Они велики.

Володя отпустил отцовский свитер и тряхнул кистью, словно стараясь сбросить с пальцев всю мерзость, в которую вляпался в сентябре.

– Ты спятил.

– Нет, – забормотал Ник. – И им ты тоже интересен, мой мальчик. Потому что ты гений, а я отец гения. Хоть от меня все и отвернулись. Но ты, когда поднимешься до достойных высот, не забудь своего отца.

– Я тебя ненавижу, – скрежетнул зубами Володя.

– Это сейчас, – трепетно заверил его Ник. – Время все изменит. Ты станешь большим магом, и тогда вот только про меня не забудь. Я для тебя все... Я сделаю так, что Кудимов и братья из «Стального щита» не закроют тебе доступ к источнику. Обещаю. Только ты потом не забудь про меня. Я же твой отец. И, в конце концов, это ведь я начинал тебя учить.

Володя сел на место и повернулся к бармену:

– Воды дай.

Окаменевший мальчик за стойкой, наблюдавший за всем происходящим с бледным лицом, метнулся к холодильнику.

Ник тяжело встал. Потирая плечо, с усилием распрямил спину. Попытался расправить плечи, но не смог. Сутулый и нелепый, с трудом поднял стул и вскарабкался на него.

– Кирюшенька, плесни мне еще пятьдесят.

– Куда тебе еще? – брезгливо поморщился Володя. – Ты жалок. Иди, проспись.

Отец не отреагировал. Принял рюмку, благодарно кивнул и влил в себя водку. Беленькая пошла паршивенько. Желудок попытался отторгнуть алкоголь, и Ник какое-то время сидел без движения. Только кадык болтался поплавком вверх – вниз, норовя разрешить противоречие.

Насилие над организмом успешно завершилось, желудок капитулировал, водка рухнула вниз и осталась внутри. Во всяком случае, пока.

– Все меня бросили, – проныл Ник. – Да еще родной сын руки распускает.

– Пожалей себя, – жестко сказал Володя, – пожалей, раз больше никто не жалеет.

Ник молча махнул рукой, требуя еще пятьдесят, но уже не в силах это выговорить. Володя опорожнил стакан минералки и слез со стула.

– Где шакал?

– Кто?

– Тинек твой где?

Ник пьяно фыркнул, глупо захихикал.