– Для чего? – перебиваю я.

– Для маскировки. Теперешние средства и технологии связи, всеобщая прозрачность очень затрудняют работу адептов, особенно к концу Двадцатого века. «Спрятать дерево проще в лесу». Работать было всегда трудно, особенно после появления христианства и ислама. Но к концу прошлого века трудности неимоверно возросли.

«Она совсем даже не так глупа, как показалась мне в первый момент», – подумала я.

– Раньше мы тоже создавали и поддерживали всякие организации с похожей символикой и атрибутикой. Различные «ордена», «братства» и «церкви». Почитайте «Историю Человечества». Но позже, когда интерес к религиозным культам упал, пришлось придумывать различных масонов и им подобные тайные организации. Потом, интерес к нетрадиционным культам появился вновь, и мы использовали ситуацию в своих целях.

– А что, в среде готов много адептов?

– Достаточно много. Еще больше потенциальных адептов. Но не всех мы можем вычислить. Не всех можем привлечь. Но поскольку даже не прошедший посвящение часто испытывает неосознанную склонность к определенным эстетическим формам, то он покупает или заказывает одежду определенного фасона. Тут я могу, не торопясь, провести серию тестов и выявить способного человека…

Иду и думаю…

Странная девушка. Умная, молодая и очень странная. Шьет костюмы из тканей, кожи и латекса. Кроме того, делает эффектные украшения – умеет искусно обрабатывать металлы, сталь… Неуравновешенная. От таких никогда не знаешь чего можно ждать. Как же она попала в Круг? Чувство ответственности у нее, по-моему, еще не сформировалось. Чувство ответственности – это такая умозрительная конструкция. Это такая модель поведения, которая не имеет ни малейшего отношения к реальности, однако, когда она работает, то избавляет от чувства вины, обиды, позволяет быть в невозмутимом контакте с собой и реальностью. Чувство ответственности – это сильнейший инструмент в руках любого человека, который хочет управлять собственной жизнью, а не идти у нее на поводу. Судя по совершенно свежему досье, Ирина еще не имела половых контактов. Но тогда зачем ей початая пачка презервативов – «Magnum»? На российском рынке средств барьерной контрацепции это еще новая серия, и только знатоки да тонкие ценители покупают ее.

Читает «Пианистку». Во всяком случае, стыдливо прикрывает ею вскрытые презервативы. Я тоже пыталась читать «Пианистку». Бросила. Как я узнала позже, этот роман мало кто любит: да, восхищаются стилем, уважают жесткость, хвалят натурализм – но любить… Любовь – нечто из совсем другой системы. А система взглядов этого романа не подразумевает любви, потому что в этой системе нормальных людей нет. Есть эгоистические, себялюбивые существа, обуреваемые зоологическими извращенными инстинктами, которые изобретают себе – для смирения оных инстинктов – реальности более или менее комфортные, но не совместимые одна с другой. Данным существам не могут быть интересны чужие реальности – они слишком заняты собой. Как мы.

Прихожу домой, застаю у своих дверей двух каких-то туповатого вида рабочих. Оказалось, что они ждут меня, чтобы проводить в мою квартиру выделенную линию. Для Интернета. Как-то неуютно, когда в доме совершенно чужие люди… Периодически начинаю хохотать от их разговоров – стоят и спорят о Маках [4]: один другого убеждает, что Мак – то же, что и «пи-си». В общем, нифига они не доделали, прокопались целый день, но так ничего и не поняли.

Да и у меня день был не особо насыщен результатами. Сижу вот и читаю.

Кто, кто, кто подарил мне Акунина? Зашибу на месте! Теперь я в нерабочем состоянии, не способна что-либо делать, мозги не варят – я прочитала первую книгу, а вторая мило лежит у меня на работе... Это еще не говоря о том, что, в сущности, у меня куча дел, и завтра рано вставать…

Посредством одной хитрой операции вторая книга была доставлена с работы ко мне домой! Йо-ху!!! Чувствую, я сегодня опять не лягу. Кто, кто, кто изобрел книжки, такие как эта! Еще и музыкальное сопровождение – «Funker Vogt» – вполне соответствует многим моментам книги – туманно, мрачно, тревожно. А вообще, что еще для счастья надо? Ответ: ни-че-го.

24

Сегодня легла в шесть утра – дочитывала книжки Бориса Акунина. Пожалела, что это сделала – настрой книжек даже через шестичасовой сон не сошел. Книги действительно мрачные, конец каждой – как часть мыльной оперы, вырванный оттуда, но не законченный, не доживший до своего happy end’а. Весь день вот теперь пришибленная – какая глупость из-за какой-то книги.

Чего ж мне так не везет-то? За что? В выходные хотела было отдохнуть и побалбесничать. Опять все кувырком. А получилось приблизительно так. Два сюжета российского современного искусства с плохим, точнее, просто тяжелым концом подряд. Акунин да «Бригада» – в самый раз и так под мое ужасное настроение, а когда на душе хреново, то все наружу так и лезет. А еще в субботу на первую половину дня (до пяти) была назначена встреча с веселой компанией, а отменить никак нельзя – два месяца четыре человека никак не могли встретиться. Что ж все так поверхностно-то, и почему всегда именно на выходных?

Раздобыла безупречные билеты в киношку на завтра. На «Звездные войны». Я просто умница, что не поленилась поехать и постоять в очереди. Ощутила запах попокрона, черного кофе и еще чего-то там, вроде как приятного...

Дальше произошло следующее:

1. По пришествии домой выяснилось, что та компания, которая ко мне собиралась в три, приедет только в шесть.

2. Завтрашнее мероприятие вообще может накрыться.

3. Все выходные, скорее всего, летят на фиг – сначала долго-долго выбираешь, куда же пойти, а потом все идет совершенно не так, не туда, не с тем, с кем хочется.

В итоге все выходные полетели к чертям собачьим. Очень обидно. Нужно что-то придумать, а то мое хреновое настроение превратится в очень хреновое... Бли-и-и-и-и-и-ин!.. Ну, что за на фиг? Что ни суббота – так хреновое настроение.

Придется работать. Поеду в наш Центр, залезу в «подвал», обложусь папками и буду думать. А пока, для поднятия духа, решила съездить в «IKEA». Никогда там не была – странно, правда? Пока подъезжала, увидела такую картину: в форме гигантской буквы «П» три огромных павильона – «IKEA», «Мега» и «Ашан», а все пространство между ними заполнено машинами. Море машин, и в него вливаются реки, потоки. Простояла на въезде черт знает сколько времени.