Желающих попасть в тот кабинет, куда я направлялась, уже не было.

– Можно? – я заглянула внутрь. – Здравствуйте.

– Здравствуйте. Заходите. Присаживайтесь сюда. Вы у меня первый раз? Вашу карточку… ага, анализы… так, хорошо… расскажите, какие у вас неприятности.

– Понимаете, доктор, у меня проблема.

– Называйте меня не «доктор», а Мария Сергеевна. Так будет удобнее. А то получается прямо как в анекдотах.

– Извините. – Я сознательно заговорила сумбурно и путано. – У меня к вам вопрос на тему памяти. Дело в том, Мария Сергеевна, что не то чтобы у меня проблема с памятью, но повод к настороженным размышлениям. Мне двадцать девять лет, и я поразительным образом помню все события своей жизни, начиная примерно с трехлетнего возраста. Причем в таких доскональных мелочах – вплоть до каждой сказанной мной или кем-то другим фразы, моих мыслей в тот момент, внутренних ощущений и прочего, будто бы это было несколько минут назад. Родственники и друзья говорят, что это для меня плохо, поскольку, вспоминая все это, я переживаю все вновь и как будто живу прошлым. Говорят, что это ненормально и перегружает память и мой мозг. Но я ведь совсем не стараюсь специально что-то запоминать. Оно просто есть, и все. Очень хотелось бы узнать, есть ли в этом что-нибудь, на что стоит обратить внимание, и, может, даже принять какие-то меры?

– Если вы успешно запоминаете и удерживаете в памяти текущие события, имена, лица, планы, помните все, что было раньше, у вас не было черепно-мозговых травм, и, главное, если это вам не мешает в жизни, то, я думаю, беспокоиться не о чем. Раздевайтесь, я вас посмотрю… Cтоп! Это вы! Чего вы тут комедию ломаете, извините за грубость? И зачем вы пришли ко мне на прием? Там ждут мои пациенты, им нужна помощь, это живые люди, между прочим!

– Там свободно. К вам никого нет. Я не хотела утруждать вас после работы.

– А во время работы меня утруждать можно? Подождите… – она встала и выглянула в коридор, – …да, действительно пусто. Тут очень толстые стены, из шлакобетона, и потом, я экранировала это помещение. К тому же у меня был крайне насыщенный день. Так что вы хотите от меня узнать?

– У вас много врагов?

– Где? В мире? Или в Круге? Или среди адептов?

– Мир сейчас меня мало волнует.

– Да? А меня очень даже… в Круге у меня врагов нет. Более того, ко мне все хорошо относятся, поскольку я часто решаю некоторые проблемы, которые другие адепты сами решить не в силах. Лечить душевную рану – это вам не новую кожу нарастить. Я отвечаю за поиск потенциальных адептов среди наших пациентов. Часто нестандартные способности принимают за патологию, назначают лечение, а своевременное вмешательство может спасти человека. Раньше бывало, что после проведенного курса талантливый, перспективный кандидат превращался в «овощ».

– Как же вы о коллегах… обычно врачи…

– Я не обычный врач. Так же, как вы – не обычный адвокат. Тут недавно читала, как вы оправдали какого-то жулика. Вас это не смущает? С вашей помощью явных преступников отпускают на свободу.

– Ну, иногда это может помочь человеку.

– Да? Он что, воровать бросит? Насиловать и убивать? Прекратит взрывать дома?

– Убийц, маньяков и террористов я не защищаю. Я беру только те дела, где есть возможность вернуть человека к нормальной жизни.

– Не зарекайтесь. В нашей жизни много неожиданностей и неясностей. Вот я как врач многое в этом мире не понимаю. Например – моя зарплата, причем мизерная, зависит от того, сколько больных я приняла и пролечила, учитываются койко-дни, из-за которых я спешу скорее выписать «больного». Вот тема, где юристам надо бы руки приложить.

– А я многого не понимаю как пациент. Бывший, хвала Силе! В моей истории болезни так всегда и писали: «больная выписана с выздоровлением», или «после полного выздоровления больной было рекомендовано…» Я дико извиняюсь: если я больная – зачем меня выписали? И как это возможно – больная, но вдруг полное выздоровление, причем что-то там еще и рекомендовано? Это после полного выздоровления? На мой простой вопрос к некоторым врачам: «Зачем вы называете человека «больным»? Врачи недоумевают: «А еще-то как?» – «Сами-то вы здоровы?» – «Ну, относительно!»

– Если честно, я думаю, что ходить нужно только к здоровым врачам, но где их взять? По статистике ВОЗ, каждый четвертый житель нашей планеты страдает психическим расстройством. Остальные больны, но не страдают. Шучу. Кроме меня, абсолютно здоровых врачей в Москве всего пятьдесят два человека.

– Все – адепты?

– Адепты. Я почти со всеми ими знакома. Но многие не лечат больных, хотя с их образованием и возможностями я считаю это просто преступлением! Конечно, простите за патетику, но в наше время адепту-врачу отказываться от медицинской практики совершенно недопустимо...

Какая хорошая тетка. Даже слишком. Отличный специалист. Каким-то образом сохранила множество человеческих качеств. Сострадание, доброту, ответственность за пациента, душевность. Могла из-за человечности и информацию в прессу слить. Чтобы расшевелить коллег-адептов, или не знаю еще по какой причине. Но убить? Это вряд ли. Хотя, под страхом стирания личности… кинжал всадили в мозг, между костей, с анатомической точностью… Жалко, ужасно жалко, если это окажется именно она.

Да и вообще – кто сказал, что убийца и отступник – одно и то же лицо?

25

Вот, теперь у меня есть выделенная линия. Да здравствует Мир!!!

Бедный мой компьютер – его перелапали столько чужих мужиков, аж страшно… Приблизительно пять человек, и у меня ощущение от этого, как будто мой любимый компьютер мне изменил.

Но есть и кое-что приятное. Большая у меня благодарность к одной девушке из нашей домашней локалки. За «Мельницу». Прямо какая-то благодать разлилась по моей железной душе. Приятно, черт возьми. Правда, местами мне эти песни – как ножом по стеклу, но это так, человеческие атавизмы. Надо их подавлять. Безэмоциональность – мой идеал. Недостижимый и пока не жизненный. Ну и хрен с ним. Какая разница? Много ассоциаций невнятных и туманных образов. Люблю все воспринимать картинками. Так приятней и веселей.