— Да. — Она отдернула руку, чтобы он не дотянулся. — Дайте слово, что это не навредит моей семье.

— Я бы с радостью, — нежно сказал он. — Я больше всего на свете хотел бы этого, но Виту придется решать самому.

Она кивнула и сунула пакет ему в руку.

— Вы очень верите в мальчика, — пробормотал он.

— Где есть уважение, нет места вере.

— Тогда будем надеяться, что оно оправдается.

Мирабелла редко злоупотребляла алкоголем, поэтому не смогла до конца оценить, как ей повезло проснуться утром без похмелья, зато хорошо понимала, что в такой теплый весенний день хворать не годится. Голова слегка кружилась, но чашка горячего шоколада на свежем воздухе легко это исправит. Она предпочла не завтракать вместе с гостями в столовой, а взять чашку на кухне и устроиться на лавочке в саду. В столовой не было никого, с кем бы ей хотелось поговорить. Кейт, Иви и Софи еще не встали с постели. Первые две — потому что им так хотелось, а последняя, несомненно, под давлением чересчур тботливого мужа. Они выйдут из своих комнат через час или два. Проходя на цыпочках мимо столовой, в сплетении голосов она узнала тихий голос леди Тарстон и более глубокий — Вита, но была еще не готова показаться им на глаза.

Вести приятный разговор с человеком, один вид которого почти полжизни наводил на нее ужас…

Нет… нет, это не совсем так.

Мирабелла в задумчивости отпила из чашки. Она никогда не боялась Вита. Насколько она могла припомнить, встречи с ним не огорчали ее. Да, он делал ее несчастной: сердитой, раздраженной, злой, разгневанной… и довольной, с испугом поняла она.

Потому что ей всегда хоть и немного, но нравилось быть сердитой, раздраженной, злой и разгневанной.

Она поставила чашку на колени, даже не заметив, что пролила немного жидкости на платье.

Боже правый, да что же это? Кем нужно быть, чтобы получать удовольствие, испытывая раздражение и раздражая других?

Она долго над этим думала и решила, что нужно быть именно таким, как Вит.

В конце концов, не только она виновата в их затянувшейся вражде, и уж точно не ей одной вражда была в радость. Он устраивал ссоры так же часто, как и она, и Мирабелла вполне отчетливо могла припомнить далеко не один случай, когда их обмен остротами и колкостями от души веселил его.

Она вздохнула и потерла рукой бедро.

Они оба сумасшедшие. Вот так-то. Она полагала, что стать нормальными им будет сложно, но этого хотела леди Тарстон. Мирабелле казалось, что нужно быть не только душевнобольным, но и слабоумным, чтобы перечить графине. Многовато для одного дня.

Мирабелла услышала, как по дорожке из гравия, ведущей к ее лавочке, кто-то приближается. Она невольно напряглась, и ей с трудом удалось снова расслабиться. «Не странно ли, что я узнаю его по походке?» — думала она. Наверное, нет: она различала быструю и легкую поступь Софи, уверенные, но неровные шаги Иви. Кейт ступала медленно и вяло. Леди Тарстон — энергично и…

Как же это нелепо — думать о походках подруг, дабы успокоить свои расшатанные нервы! Она не сопливая девчонка, чтобы вздрагивать при одной мысли о предстоящем разговоре с мужчиной — с мужчиной, на чью голову она как-то вывалила целое блюдо яиц. Вспомнив этот забавный случай, Мирабелла расслабилась, улыбнулась и стала ждать.

Она все еще улыбалась, когда перед ней появился Вит.

— Доброе утро, мисс Браунинг, — сказал он. «Выглядит почти восхитительно», — подумала она: руки заложены за спину, голубые глаза старательно излучают искренность.

— Доброе утро, — ответила она.

— Как себя чувствуешь?

— Э… очень хорошо. А ты?

— Неплохо, неплохо.

Случайность это или нет, но за вымученным разговором последовало долгое и неловкое молчание.

Она водила носком сапожка по гравию. Он покачивался на каблуках.

— Чудесная погода, — попытался он снова.

— Да. Да, чудесная.

Вит выждал немного. Затем поднял бровь, наклонил голову вперед и чуть в сторону. Не сумев расшифровать, что бы это значило, Мирабелла просто смотрела на него в упор, пока он не сдался, издав отчаянный вздох.

— Скажи то, на что я смогу ответить, чертовка. «Да, чудесная» явно не достаточно для поддержания беседы.

— Ах да! Э-э… — Она прикусила губу, изо всех сил стараясь придумать что-нибудь уместное и милое. — О! Есть планы на сегодня?

Он кивнул, то ли в ответ, то ли в знак одобрения.

— Вообще-то есть. Сегодня утром наши гостьи, юные леди, захотели осмотреть окрестности, и я согласился сопровождать их.

— Как мило, Вит! Мне интересно, какая из… Почему ты так смотришь на меня?

— Думаю, ты не должна называть меня Витом, — сказал он.

— Значит — Виттакер? — спросила она со сладкой улыбочкой. — Или, может быть, Виттакер-Винсент?

— Ты нарываешься на оскорбление. Называй меня «милорд». Мирабелла хмыкнула дважды при одной только мысли об этом.

— Не буду.

— Так положено. Я назвал тебя мисс Браунинг, поэтому…

— Тогда не называй, — предложила она. — В любом случае, странно слышать это от тебя. Почему не называть друг друга по именам? Твоя мать попросила нас вести себя как друзья, а не как знакомые. И я даже не смогу…