— Ты перечишь мне, чертовка.

— Нет, не перечу, я… — Она услышала, как в голосе нарастает гнев, и умолкла. Глубоко вдохнула, задержала дыхание и выдохнула. Затем заговорила рассудительным, сдержанным тоном: — Ты совершенно прав. Но ради пользы дела я должна сказать тебе — спокойно и непредвзято, разумеется…

— Разумеется.

— …что мне неловко называть тебя милордом, поэтому я вряд ли буду. Так как мы знаем друг друга с ранних лет, мне кажется, это будет выглядеть странно и наигранно.

— Очень хорошо, я хотел бы…

— К тому же я точно об этом забуду.

— Ты все слишком усложняешь…

— Да, и постарайся не называть меня чертовкой.

— Клянусь, что… — начал было он, но замолчал: до него дошел смысл ее слов. — Я назвал тебя чертовкой? Сегодня, я имею в виду.

— И не раз.

— Я… правда? — Вит прищурился, как будто пытаясь вспомнить. — Я и не заметил.

Мирабелла пожала плечами.

— Мне все равно, но твоя мать может обидеться.

— Тебе все равно?

— Абсолютно. А тебя задевает, когда я называю тебя глупцом? Он покосился на нее.

— Да.

— Ладно. Я не стану звать тебя милордом и постараюсь не обзывать глупцом.

— И другими обидными словами.

— И другими обидными словами, — согласилась она. — Буду обращаться к тебе «Вит» или «Виттакер». Можешь звать меня Мирой, Мирабеллой и даже чертовкой, если твоя мать не будет против.

— Думаю, ее это не слишком волнует.

— Тогда договорились? — спросила она, задумавшись, мог ли между двумя умными людьми состояться более нелепый разговор.

— Договорились, но прими к сведению: никогда не называй меня Виттакером-Винсентом.

— Можешь на меня положиться.

На другой стороне лужайки, в прохладной тени ивы леди Тарстон наблюдала за молодыми людьми с возрастающим беспокойством. Скованность в их поведении говорила о неловкости. Это было заметно даже на расстоянии. Вит вежливо склонил голову. Мирабелла словно кол проглотила. Леди Тарстон представила возмутительно официальный тон их беседы.

— Чудесная погода. Так необычно для этого времени года.

— Да, вы правы.

Она сердито посмотрела в их сторону. Затем сердито посмотрела на человека, который стоял рядом с ней.

— Черт возьми, задумка не сработала. Мы и оглянуться не успеем, как они станут называть друг друга «лорд Тарстон» и «мисс Браунинг».

Уильям задержал на них взгляд, прежде чем ответить.

— Похоже, что к этому все и движется.

— Я думала, вы занимались подобными делами раньше.

Проскользнувший упрек покоробил его.

— Да, и замечу — небезуспешно.

Она кивнула в сторону пары.

— Это, по-вашему, успешно?

— Тут все иначе.

Стоило ей лишь взглянуть на него, подняв бровь, как он судорожно закашлял в кулак.

— Признаю, возникли некоторые… э, осложнения.

— Осложнения, — повторила она, прищурив глаза.

— Что ж, такое случается, — сказал он в свою защиту. — Я усвоил урок и в этот раз пошел по пути наименьшего сопротивления, но я не могу предвидеть будущее, правда?

Она вздохнула и нежно сжала его руку.

— Да, конечно, да. Пожалуйста, простите. Я просто волнуюсь. Охотничий пир ее дяди состоится в конце недели, и я надеялась, что ей не придется ехать.

— Если все сложится, она сделает это в последний раз. Приглашение доставили?

— В то же время, что и каждый год, — подтвердила она. — Этот человек — идиот. Мерзкий пьяный идиот.

— Не спорю, — тихо сказал он. — Но Мирабелле ничто не угрожает, миледи. Большего пока мы сделать не можем.

— Знаю. — Она обернулась, чтобы наградить его улыбкой признательности. — Я никогда не смогу сполна отплатить вам за доброту. Дар, что вы вручили мне, бесценен.

— Ну что вы. — Он снова покашлял в руку и шаркнул ногой. — Право, не стоит. Всего лишь услуга старой знакомой.

— Вы слишком скромны. Я перед вами в долгу.

— Нет, нет…

— Но что касается другого вопроса, который мы обсуждали… — Она повернулась к нему лицом. — Хотя Вит уже давно вырос, для меня он всегда будет ребенком. Если он пострадает, выполняя ваше поручение, я сделаю так, чтобы вы тоже страдали. И будьте уверены, мои методы будут куда… изощреннее, чем то, до чего додумались бы такие, как вы, — умные, но лишенные воображения мужчины.