Обида привела ее в чувство. Ей ведь хватило ума приказать установить их, не так ли? Да и подгадать время, когда дяди не будет дома, было не так-то легко.

Она скрестила руки на груди и нахмурилась.

— Какой бес в тебя вселился?

— Ты, — резко сказал он, развернулся и, словно обвиняя, ткнул в нее пальцем. — Ты в меня вселилась.

Позже она поймет, какой это был прекрасный комплимент. Но сейчас он показался ей просто возмутительным.

— Что ты несешь?

Вит поднял палец вверх, как будто хотел прочитать ей длинную нотацию. Мирабелла решила не перебивать, надеясь услышать ответы на свои вопросы. Она ждала. И ждала…

— Вит?

Он опустил палец.

— Я собирался накричать на тебя.

— Я заметила. Не расскажешь, почему? Вит молчал, задумчиво сдвинув брови.

— Мне невыносимо думать, что с тобой может что-то случиться, — тихо признался он.

Мирабелла была глубоко тронута. Ей не нужно было время, чтобы понять это. Хотя она могла бы и потратить минутку-другую, чтобы придумать подходящий ответ, ведь все, что она смогла сказать, было:

— Ах!..

— Эта мысль не давала мне покоя, и я десять минут простоял за дверью, споря сам с собой, как сумасшедший.

— Ты простоял, нервничая, десять минут за моей дверью? — Она невольно усмехнулась, представив эту картину. — Правда?

На его губах появилась улыбка, и складки исчезли со лба.

— Да. И я…

— Ты ходил взад-вперед?

— Прости?

— Ты ходил взад-вперед, — повторила она, — или стоял, не двигаясь, и сверлил взглядом дверь?

Он провел языком по зубам.

— Не понимаю, какое это имеет значение.

— Да так. — Мирабелла повела плечом. — Хочу узнать все подробности, а потом, если будешь смеяться надо мной из-за истории с банкой, припомню тебе этот эпизод.

Он засмеялся, как она и надеялась.

— Я не мерил шагами холл. Стоял и думал, что надо бы ворваться в твою комнату и накричать на тебя.

— Но ты этого не сделал, — заметила она. — Не накричал, во всяком случае.

— Нет, — согласился Вит и подошел к ней. — Как я мог? Я злился на твоего дядю, не на тебя. А ты встретила меня, такая спокойная, тихая и…

— Сбитая с толку, — добавила она.

— Красивая, — уточнил он и коснулся ее лица. — Почему я раньше не замечал, какая ты красивая?

Она открыла рот… и закрыла его.

— Ты нарочно говоришь такие слова, чтоб выбить у меня почву из-под ног, да?

— Забавно наблюдать, как ты смущаешься, — признался Вит. — Но нет. Просто говорю то, что чувствую.

Он намотал на палец локон ее волос.

— Мягкие. Я думал об этом, когда мы гуляли вокруг озера: о том, как темные пряди чередуются с более светлыми.

Она нервно облизнула губы.

— Как у каштана.

— У тебя такой же цвет волос. — Он нежно провел большим пальцем по дуге ее брови. — Думал о твоих темных глазах…

— …шоколадных.

— …шоколадных, — согласился он, — раздеваясь у себя в комнате, в ту ночь, когда мы заключили перемирие.

Ее задело одно слово.

— Раздеваясь?

— Да. Я думаю о тебе в самые неподходящие моменты… о твоей коже, губах, родинке над ними. — Пальцы скользнули по ее шее. — Об этом нежном местечке чуть ниже ушка.

— Правда?

— Угу. — Вит притягивал ее к себе ближе и ближе. Когда он говорил, их губы почти касались, отчего Мирабеллу с головы до ног обдавало жаром. — И я не могу перестать думать об этом.

И он поцеловал ее. Не с привычной нежностью или страстью, как тогда, на балу, но с непоколебимой решимостью, которая напугала и возбудила ее.

Он впился ей в губы, заставляя покориться и ответить на поцелуй. Его руки властно ласкали ее тело, двигаясь вниз по плечам, вверх по спине и снова вниз. Она ощущала тепло каждого прикосновения.

Он подхватил ее под колени и поднял на руки. У нее замерло дыхание от неожиданности: она ощутила его возбужденный член, упирающийся ей в бедро, когда Вит присел на край кровати, усадив ее себе на колени. Он стал покусывать ее за ушко и незаметно скользнул рукой под юбку, лаская ногу.

— Вит, я…

— Тс-с! — Он коснулся губами шеи, чуть ниже уха.

«Вит прав, — подумала она, задыхаясь, — там очень нежное место».

Он осыпал поцелуями ее плечи. В смятении чувств Мирабелла оттолкнула его.

— Вит…

— Тс-с… Позволь мне, Мирабелла, — прошептал он. Она ощутила его горячее дыхание на своей коже, и ее бросило в дрожь. — Еще немного. Я остановлюсь, если ты попросишь. Обещаю.

Остановится? Какого дьявола она будет просить его остановиться? Ей просто хотелось сказать что-то приятное, милое, романтичное, подобное тому, что говорил он. Она лишь стремилась стать ему ближе, черт возьми.