— Девятьсот фунтов? — повторил он не без интереса.

— Считайте, что это проценты от ваших инвестиций. Неплохой доход за такое короткое время.

Барон осушил бокал и дрожащими руками налил себе еще.

— Ты дашь мне девятьсот фунтов, если я отпущу тебя?

— В сущности, да.

Он облизнул пересохшие губы, продолжая молча смотреть на нее. «Дядя обдумывает предложение, — решила она, — можно радоваться». Но почему же тогда под его взглядом у нее от страха сжимался желудок?

— И ты дашь письменное согласие, — медленно произнес он. Так медленно и странно, что Мирабелла засомневалась, стоит ли соглашаться.

— Д-Да.

— Откуда мне знать, что ты не обманешь?

— Я же сказала, что скреплю обещание подписью, — в недоумении повторила она. — Не знаю, как еще…

— Этого недостаточно. — Дядя нетерпеливо забарабанил толстыми пальцами по столу. — Совсем недостаточно. Я не смогу подать в суд, если ты передумаешь.

— Я не собираюсь…

— Оставь мне залог.

— Что? — с трудом пробормотала она, услышав его глупое требование. — Залог?

— Плохо со слухом? Именно так я и сказал.

— Но вы прекрасно знаете, что у меня ничего нет…

— У тебя есть друзья, — намекнул он. — Небедные. Страх сменился гневом. «Каков мерзавец!» — подумала она.

— Если бы мне не было стыдно просить у Коулов взаймы, — холодно произнесла Мирабелла, — я бы не торговалась здесь с вами.

— Плевать я хотел на твои чувства.

— Очевидно, как и на наш разговор, — парировала она. — С вашего позволения.

— А ну-ка сядь! — Заметив ее колебания, он с громким стуком опустил бокал на стол, расплескав жидкость. — Сядь, я сказал!

Мирабелла присела: страх, который она испытывала всю жизнь, с легкостью вытеснил гордость.

— Я должен все обдумать, — промямлил барон. — В таких делах нельзя торопиться.

К ее удивлению и еще большему огорчению, дядя поднялся со стула и принялся неуклюже расхаживать вдоль стола.

Мирабелла с отвращением и неким трепетом наблюдала, как барон неспешно переваливается из одного конца кабинета в другой, прилагая при этом такие физические усилия, на которые, как ей казалось, он не был способен уже многие годы. Половицы скрипели и прогибались под ним, ручейки пота стекали по лицу в лужицы на вороте, и, едва успевая переводить дыхание, он бубнил себе под нос:

— Не замечал раньше… Законный договор… Оговоренные даты… Независимо от завещания… — Он то и дело останавливался, чтобы налить себе выпить, затем заново принимался мерить шагами комнату. — С девчонкой хлопот не оберешься… Так лучше… Он с ней справится…

Слушая его одностороннюю тираду, Мирабелла размышляла, забыл ли он про нее или же ему просто все равно.

Он не забыл. Барон остановился и ткнул пальцем в ее сторону.

— Я согласен, если ты подкрепишь обещание деньжатами Тарстона.

— Он не согласится. — И гореть ей в аду, если она его об этом попросит.

— Сделай так, чтоб согласился. Я хочу четыре тысячи.

— Четыре тысячи чего? — спросила Мирабелла, оторопев. Вероятно, дядя выжил из ума, а она этого просто не заметила.

— Фунтов, дуреха. Чего же еще?

— Фунтов! Вы хотите четыре тысячи фунтов? — ахнула она. — Вы шутите.

— Разве похоже, что я тут в игры играю?

«Как раз похоже», — подумала Мирабелла, подавив истерический смешок, нарастающий в горле, грозящий вот-вот вырваться наружу. Зная, что этого все равно никогда не случится, она спокойно и резонно заметила:

— Четыре тысячи фунтов — слишком большая сумма. Если…

— Ты все равно заплатишь.

Она покачала головой. Уж лучше отдать все пять тысяч на дурацкую благотворительность.

— Тогда я подожду еще два года.

— Ждать тебе придется в Сент-Бриджите.

— Простите? — Ей послышалось, что дядя пригрозил отправить ее в богадельню.

— Вижу, я привлек твое внимание, — съязвил он.

— Вы так не поступите, — с трудом прошептала Мирабелла сдавленным от ужаса голосом. — Вы не посмеете.

— Даже не сомневайся. Договор должен быть готов через две недели, иначе проведешь остаток жизни взаперти.

— Вы бы давно отправили меня в приют, будь это выгодно. Одни только затраты…

— Дорого тебе обойдутся, ведь платить я буду из денег, положенных тебе по завещанию, уж поверь мне. Не веришь? Вот. — Он порылся в кипе бумаг на столе. — Вот. Вопрос почти решен. И будь уверена, я не передумаю.

Барон протянул Мирабелле письмо, которое она видела в ту ночь, когда была здесь с Витом. Заголовок гласил: «Сент-Бриджит, приют для убогих». Далее — насколько она успела разобрать, пока буквы не поплыли перед глазами, — говорилось о согласии взять под опеку мисс Мирабеллу Браунинг.