– Кажется, ты остался без работы, приятель.

Ничего не понимая, начальник охраны бросился к своему хозяину, и в ужасе оглянулся

на Ричарда.

– Что ты сделал?! Ты убил его?!

– Я?
– Ричард равнодушно взглянул на обмякшую в кресле тушу, - он сам обожрался.

– Ах, ты...
– Нугс хотел было броситься на него, но вовремя сообразил, с кем имеет дело.

– Успокойся, - сказал ему Ричард, - одним упырем меньше. На Пьелле тебе его подачки не

понадобятся.

Он забрел куда-то в глубину сада, сел на ковер и прислонился спиной к кадушке с

пальмой. Как всегда, после огромного напряжения и боли наступила полная депрессия. Он

даже радости не почувствовал, только облегчение и пустоту.

– Все, мой мальчик, все закончилось, - седенький Би Эр, наклонился над ним и погладил

его по голове, как ребенка, - ты сделал что-то невозможное. Я горжусь тобой, сынок.

– Спасибо, - кивнул Ричард, - ты тоже молодец, не бросил меня.

– Теперь все будет хорошо, - ласково сказал старик, - без Тостры другие Пастухи быстро

согласятся. И Ла Кси теперь твоя.

– Нет, - безразлично сказал Ричард, - я ее просто освободил.

– И прекрасно!

– Пойми ты своими аппирскими мозгами, - вздохнул Ричард, - нельзя женщину ни

купить, ни завоевать, ни заставить. Я могу уничтожить сотню таких Синоров Тостра, но я

ничего не могу поделать, если она меня не любит.

– Тебя? Не любит?
– удивился Би Эр.

– Так бывает, - усмехнулся Ричард, - называется «не судьба».

Старик взглянул на него с упреком и покачал седой головой.

– Да она сохнет по тебе уже лет двадцать, - сообщил он.

– Что-что?

– Это же ты был тогда на Пьелле? Я узнал тебя, капитан. С тобой еще была белокурая

женщина в синем. Мы тогда приняли вас за эрхов.

– Подожди...
– Ричард почувствовал легкий озноб, - ты хочешь сказать, что Ла Кси была

тогда на Пьелле?!

– Конечно. Я показывал ей храм с ее ликом. Потом появились люди. Ты смотрел на

фреску, а она из-за колонны - на тебя. Так вы и смотрели друг на друга, как заколдованные...

иди, она, наверно, извелась там.

Ричард встал на ослабевшие ватные ноги, прошел все запутанные казарменные

коридоры, открыл железную дверь в каморку с решеткой и запахом цемента.

Зела сидела, сжав бритую головку руками. От скрипа двери она вскочила с отчаянием на

лице, полагая, что раньше времени могут быть только плохие известия.

Губы ее дрожали, из глаз катились слезы. Ничего в ней сейчас не было от прекрасной

фрески с цветущей златовласой богиней.

– Пойдем, - сказал он устало, - все закончилось, любимая. Я опоздал на двадцать лет, но я

все-таки пришел за тобой.

**********************************************

*************84

– 201 -

Выгрузка из антиграва продолжалась уже полчаса. Между лесной опушкой, куда он сел,

по-хозяйски растопырив опоры, и замком Леция деловито носились грузовые тележки и

сновали люди и роботы. Пилот Стеф стоял рядом с Ольгердом и щурился от яркого солнца.

– Весна у вас тут! Даже не верится, что долетели.

– Действительно весна, - сказал Ольгерд, - у него как-то не было ни времени, ни

настроения это замечать.

– Чья это идея, переселить их на Пьеллу? Твоя?

– Моя.

– Молодец, подкинул нам работенку, - усмехнулся пилот.

– Мы тут тоже без дела не сидим.

Любопытные слуги Леция выглядывали из-за каждого дерева. Ольгерду показалось, что

весь замок высыпал навстречу земному планетолету, как будто прилетел Дед Мороз с мешком

подарков. Стеф дернул его за рукав: мимо провозили какой-то огромный шкаф, то ли

солярий, то ли барокамеру.

Отец подошел в обнимку с Зелой, поприветствовал Стефа. Зела была худенькая, в теплом

вязаном свитере и в одном из париков Леция, в которых тот больше не нуждался. Вчера

ночью, когда отец извлек ее из модуля, она выглядела ужасно. Ольгерд был ко всему готов,

его предупредили Кневх и Тапол, но когда он увидел ее, то чуть не упал в обморок.

Сейчас она была даже красивой. Из-под белой челки смотрели ее зеленые, до боли