крыши, похожий на игольчатую звезду, где-то далеко внизу переливался лиловыми тонами

такой же. А за спиной у Ольгерда оказалось лишь небольшое желтое с красным

шарообразное сооружение, из которого он вышел.

Первый встреченный им эрх сидел на ветвях голубого дерева, уходящего своим стволом

куда-то вниз и в бесконечность. От этой бесконечности кружилась голова, и трудно было

внушить себе, что ты туда не упадешь. Ольгерд оглядывался с восторгом и ужасом. Если б не

его дела на Наоле, он забыл бы все и колыхался бы в этом прекрасном саду, на этих ветвях,

как в колыбели, и ловил бы всем своим легким и чутким телом пульс вселенной.

– Мне нужен Ригс, - сказал он, и только потом подумал, что не знает языка эрхов.

Но это не понадобилось. Эрх читал его мысли.

– Замок Ригса далеко, - ответил он, и Ольгерд его тоже прекрасно понял, - будем лететь

очень быстро.

– 198 -

Он взял Ольгерда за руку, и мир сорвался с места. Все замелькало вокруг: дворцы, сады,

планеты... Звезды проносились стремительным хороводом, вся вселенная вертелась

гигантским волчком, как в том незабываемом полете с Маррот.

Расстояние за пару минут они преодолели огромное. Звездолету бы такое и не

приснилось.

– Планета Синдиор, - сказал эрх, - замок Ригса на горе, вон тот, зеленый.

Замок был, скорее, изумрудный. Он напоминал надетую на вершину горы корону с

бриллиантами.

– Меня зовут Эстайл, - сказал новый знакомый, - может, еще встретимся.

– Спасибо, друг, - кивнул ему Ольгерд, - классно ты меня перебросил.

И направился в замок.

Ригс был красив, стройный мужчина средних лет, похожий на древнего воина. У него

были светло-голубые, ясные глаза, черные волосы, зачесанные с высокого лба назад, прямой

крупный нос и волевой подбородок. Он сидел на фоне огромных прекрасных картин с

пейзажами, танцующими женщинами и летящими птицами, туника его была черная и

расшита изумрудным шитьем. От обилия и яркости красок Ольгерд почти ослеп и немного

отупел.

– Наконец-то я тебя увидел, - сказал он то ли с досадой, то ли с удовлетворением.

– Ошибаешься, - усмехнулся эрх, - наконец-то я тебя увидел, Ольгерд Оорл.

Ольгерд удивился такому тону, но постарался не обращать внимания.

– Ты догадываешься, зачем я здесь, Ригс?

– Допустим.

– Ты мне, собственно, не нужен. Мне нужна моя жена.

Ответ его не столько возмутил, сколько озадачил.

– Послушай, тигренок, - со сдержанным возмущением сказал эрх, - сколько можно

мучить женщину? Она тебя, конечно, любит. Но есть же предел! Сколько она прожила там?

Больше двух месяцев! Даже я на это не способен.

У Ольгерда возникло ощущение, что в этой драме он пропустил пару серий, и теперь не

может разобраться, что к чему.

– Да, - заявил Ригс резко, - я всегда был против. Но что толку спорить с влюбленной

женщиной? Скорей ядро галактики остудишь, чем ее безумную голову. Она сама прекрасно

знала, что максимум через два месяца матрикаты начинают распадаться, и никакой волей их

не удержишь...

– Какие матрикаты?
– пробормотал Ольгерд.

– Плотные тела, - пояснил Ригс, - послушай, тигренок, тебе что, так необходимо, чтобы

Анзанта промывала язвы твоим аппирам? Почему бы тебе не любить ее здесь, в нормальном

мире? Чем тут плохо?

Ольгерд испытал уже легкий шок и понял, что не просто пропустил несколько серий, но

вообще смотрел другой фильм.

– Анзанта, ты сказал?

Ригс хмуро смотрел на него.

– Это ее старое имя, я думал, ты знаешь. Ее тогда все принимали за богиню любви. Она и

сейчас прекрасней всех, - он вдруг хлопнул себя по коленкам и сказал с досадой, - тебе

повезло, как идиоту, Ольгерд Оорл, тебя полюбила такая женщина! А ты тащишь ее на самое

дно! Это все равно, что гвозди забивать микроскопом. Я думал, что когда увижу тебя, сверну

тебе шею...

Все смешалось в голове: болото, грязь, аппиры, жаркие объятия, нескончаемые поцелуи,

странные слова, безумный полет через вращающуюся как волчок вселенную...

– Где она?
– спросил Ольгерд потрясенно, - где Маррот?