Харонец, душивший Мать Волн, слегка ослабил свою хватку и отдал трепещущее тело драконийке, которая подхватила его на руки. Один взмах крыльев — и она уже была в недосягаемости. В этот момент король в полном оцепенении указал на нее пальцем.

— Она с ней!

Шенда, чувствуя энергию Драконов, взлетела к своду Алебастрового Зала. Когда она сочла, что достигла достаточной высоты, она широко развернула крылья в медленном полете, чтобы зафиксировать свое положение в воздухе.

Голова и ноги Матери Волн неподвижно свисали в пустоте. Пальцы властителя оставили грозный след на ее хрупкой шее.

— Ты знаешь, где Януэль? — выдохнула Шенда ей в ухо.

Мать Волн услышала, как в сумерках страдания поднялся шелест, подобный легкому ветру. Она до сих пор сжимала меч Сапфира в руке и употребила последние силы, чтобы поддерживать связь с Разящим Духом. Тот хотел действовать, приняв ее боль на себя. Она отказалась и лишь потребовала, чтобы он укачивал ее в эти последние мгновения, чтобы он оживил для нее шум Истоков и дал ей услышать шум ветра, который когда-то веял над ручьями Волны.

Теперь же она слышала другую музыку. Нежный голос произносил имя ее сына, перекрывая эхо Истоков, освобожденное Разящим Духом.

— Ты знаешь, где Януэль? — повторила драконийка.

Властители, стоя на шахматной доске, со все большим беспокойством смотрели на короля. Тот дошел до конца шпоры, на которой держался трон, и застыл, подняв глаза на двух женщин, паривших в темноте под сводом.

— В моем сердце, — слабо проговорила Мать Волн.

— Отдай мне его.

— Это невозможно.

— Отдай мне его, — настаивала Шенда.

Тут вмешался Разящий Дух.

— Красавица, прошу тебя. Ее снедает Желчь. Оставь ей надежду.

— Опять лгать?

— Может, и нет.

Мать Волн мысленно кивнула. Разящий Дух позволил ей увидеть, что она могла сделать сверх своей миссии. Она приподняла голову и обратилась к Шенде:

— Помоги мне, и я отдам тебе его.

— Как?

— Будь моими крыльями.

Шенда не ответила, но подхватила ее получше. Спина Матери Волн прижалась к груди драконийки. Она скрестила руки на животе и сказала:

— Руководи мной.

Король не отрывал взгляда от двух женщин. Его губы скривились от разочарования, когда он увидел, как они взлетели под потолок. Королева нащупывала Резонанс, чтобы найти силы и кинуться на него. Он должен был решиться на худшее и использовать сына, чтобы убить мать. До сих пор он надеялся сохранить Януэля в живых в сердце королевы, чтобы потом иметь их обоих подле себя, но теперь обстоятельства заставляли его отказаться от наследника и ограничиться королевой.

С того момента как она показалась на пороге крепости, он обратился к маши, которую изучали в Алых Башнях, чтобы пробить невидимые бреши, через которые он смог бы проникнуть к Фениксу Истоков. Януэль заметил лишь, что тот хранит молчание. Он не почувствовал, как незаметно росло влияние короля, атаковавшего основание того Великого Объятия, которое несколькими месяцами раньше, после гибели грифийского императора, позволило ему заключить Феникса в своем сердце.

Искусство мэтра Грезеля развернулось во всю мощь и подчинило Хранителя воле короля. Он хотел не управлять им, а лишь освободить его. Разрушить Великое Объятие, чтобы Феникс обрушился на Мать Волн и высушил ручьи Волны, которые текли в ее венах.

Януэль подумал, что Феникс наконец отвечает на его зов, но жгучее дыхание огненной птицы вдруг охватило его тело. Он попробовал восстановить контакт и с ужасом заметил первые трещины, появившиеся на стенках Великого Объятия. Он кинулся к его основанию, чтобы попытаться понять, что происходит, но тут же наткнулся на когти Хранителя, въедавшиеся в стены.

— Нет…

Он увидел силуэт короля и победное свечение, исходившее от него. Януэль как можно быстрее попытался помешать распространению трещин, но было уже слишком поздно. Первая стена пала, направив в сердце Матери Волн пылающий порыв ветра.

На тонких губах Матери Волн замер отчаянный крик — огонь ворвался в ее вены. В потоке пламени Волна испарялась, оставляя после себя лишь теплый пар. Этот прорыв парализовал ее правую ногу, которая взорвалась тысячью жгучих капель и превратилась в обожженный обрубок. Она чуть было не потеряла сознание от боли и не смогла уловить ритм Резонанса, с которым она только что соприкоснулась.

Со своей стороны Януэль пытался сделать невозможное, чтобы помешать разрушению стен, но отныне только король мог остановить начатый ритуал. Вторая стена, не выдержав напора, рухнула, высвободив еще один огненный шар, который тотчас устремился в тело Матери Волн. Жар испепелил левую руку Волны. Драконийка видела красноватый свет, исходивший от отмирающей руки, видела, как ткань ее платья обуглилась и исчезла, а плоть превратилась в жидкие опаловые жемчужины.