На меня ее пламенная тирада не произвела должного впечатления. Я только в очередной раз подосадовал на Матвея.

— Ты утверждаешь, что он применил по отношению к тебе некую силу?

— Да, так оно и было, — подтвердила Алика.

— А что с ним было потом, помнишь? Я еще не забыл, как ты мне позвонила. Напугала же ты меня! Между тем он пытался, как ты выражаешься, загипнотизировать только тебя одну, и что с ним потом случилось? Кстати, где результаты?

Алика мучительно покраснела и отвела глаза.

— Нет результатов, — ответил я за нее. — Или все-таки есть? Лучше бы он просто признался тебе в любви. А впрочем, что я, старый, лезу не в свое дело? Я поговорю с ним, чтобы он отправил тебя домой и не тянул с отправкой резину.

— Вы действительно можете на него повлиять? — недоверчиво спросила Алика.

— Постараюсь, девочка.

Алика теребила край одеяла тонкими пальчиками.

— А Власов и правда убивает взглядом? — невинно спросила она.

— Правда.

— Тогда понятно, почему он никогда не снимает очки. А вдруг они случайно упадут?

— У них специальная конструкция, которая не позволяет им случайно падать. А свою способность убивать взглядом Матвей контролирует.

Мой рассказ Алика восприняла как байку, и я подтвердил ее уверенность:

— Мы сами распустили слух о смертоносном взгляде, чтобы никому не пришло в голову заглянуть ему под очки.

— А что у него под очками?

— Э, девочка, — погрозил я ей пальцем. — Этого тебе знать не надо. Это знаем только он и я. Двадцать лет назад он подцепил одну заразу с астероида, которой нет ни на одной из известных планет. Знаешь, сколько заразы в космосе? Во! А я — специалист по этой заразе.

Я уселся удобнее и принялся с увлечением рассказывать ей, сколько раз и от чего конкретно я откачивал экипажи на флоте Власова.

— Самое печальное, что многие, переболев какой-нибудь космической дрянью, безвозвратно меняют свою биологическую сущность. Да, такое с людьми бывает, — рассказывал я. Я думал, что Алика снова переключится на свои проблемы и забудет обо мне, но на этот раз она внимательно слушала.

— Всякий раз, когда мы высаживаем десант на новую обнаруженную планету, следует опасаться неизвестных науке вирусов, микробов, бактерий и просто аллергенов.

— А зачем вам высаживать десант?

— Мы ищем планеты, на которых можно поселиться, — серьезно ответил я. — Человек — существо оседлое по своей натуре, и неисправимых скитальцев среди нашего брата на удивление мало. Ах, Алика, Алика, как бы я хотел прислонить куда-нибудь свои старые изношенные кости…

— Значит, Власов стал преступником после болезни?

Я отмахнулся рукой со смехом:

— Нет, он не преступник!

— Как же не преступник? Он грабит и убивает.

— Он не грабит и не убивает. Он захватывает планеты, — с достоинством ответил я.

— Вот видите! — торжествующе подхватила Алика.

— Последняя планета, которую он захватил — Кардабай. Это случилось уже при тебе. Теперь на нашем флоте служит немало кардиан, и большинство из них не в обиде за захват их родной планеты. Им объяснили, зачем Власов занимается захватом планет, и они поверили.

— Негодяи и предатели везде отыщутся.

— Нет, они не предатели. Мы никого не убивали и не грабили на Кардабае. Так скажи, кому стало хуже от захвата планеты?

— Он захватил собственность Содружества! — возмутилась Алика.

Я расхохотался:

— Советую по возвращении на Землю внимательно перечитать Кодекс Содружества. Каждая единица, входящая в его состав, независима от других в юридическом и политическом аспекте. Она принадлежит самой себе, будь то республика, эмираты или империя, будь то планетарная система или отдельная планета. Ни о какой собственности Содружества речи здесь не идет.

Как я и предполагал, Алика оказалась полным невеждой в этой области. Как и большинство обывателей, она знала лишь о факте существования союза множества миров, населенных человеком и, исходя из знаний, чувствовала себя вполне защищенной. До той поры, пока в пространстве не появился феномен Власова, разрушивший некоторые иллюзии.

— Все эти мелкие царства-государства объединены некоторыми обязательствами друг перед другом, — объяснял я. — Все мы живем в одном мире и так или иначе друг от друга зависим. А планеты зависят друг от друга очень сильно. Каждая из них они не полностью подходит для проживания человека, чего-нибудь, да не хватает. А на Земле, где в доисторические времена было все необходимое для жизни, большинство ресурсов давно выработано, и их приходится поставлять из других мест. Государствам пришлось объединяться на федеративных началах и вырабатывать общие для всех правила. В основном это касается экономики, коммерции. К примеру, случаются ситуации, когда необходимо игнорировать экономические законы ради принципов гуманизма. Члены Содружества исправно помогают друг другу во время экономических кризисов, эпидемий, стихийных бедствий, не дают друг другу сильно нищать, даже если это чувствительно бьет по бюджету. Жизнь на многих планетах такова, что одно-единственное стихийное бедствие может полностью погубить наработанное и изгнать с планеты человека.