— Это прекрасная система, — заметила Алика. — Только для одного Власова все стали вдруг врагами.

— Ты меня не дослушала, — терпеливо сказал я и продолжил:

— Государства в составе Содружества объединяются против общего врага для совместной с ним борьбы. Существует единая сеть розыска преступников, в числе которых, кстати, находишься и ты. Планеты объединяют усилия для борьбы с космическими бандами. Правительство каждого государства обязано передавать пойманных преступников для суда на родину. Но вот появляется серьезный агрессор. Власов.

— Ну и что же?

— Как что? Захвачены четыре планетарных системы и несколько отдельных планет. Почему Содружество допустило такое?

— Потому что флот у вас очень сильный, — резонно ответила Алика. Я фыркнул:

— А у Содружества не флот? У Содружества целая армада! Несметное количество военных кораблей.

— Почему же оно тогда не выставит против Власова свою армаду?

— Вот именно — почему? Да потому, что армаду надо объединить, да только каждое из государств не желает расставаться со своим флотом. При этом не нарушается ни один из параграфов Кодекса!

— А как же принципы гуманизма?

— Каждый думает в первую очередь о защите собственных территорий.

— Это оправданно, — заметила Алика. — Помнится, был случай, когда одна из планет выставила свой флот в защиту соседа. Тогда ваш хваленый Власов захватил не одну планету, а две.

— Потому что для защиты от такого захватчика, как Власов, надо объединять не два флота, а сразу несколько. Есть тут еще один аспект. Знаешь, что могло произойти, если бы Земля помогла кардианам отбить нападение Власова? Мы обнаружили в сейфе у императора проект протеста о грубом вмешательстве Солнечной Федерации во внутренние дела Кардабая. В проекте заранее была проставлена ориентировочная сумма компенсации, которую эти мерзавцы собирались вытрясти из своих же защитников.

— Это какое-то недоразумение.

— Это не единичный случай. Не один только Кардабай додумался до протеста.

Алика переваривала новость.

— Признаться, для меня это откровение, — сказала она.

— Для нас, представь, тоже.

— Жаль, что на Земле этого не знают.

— На Земле об этом известно. И, несмотря на это, Земля все же отправила часть флота на подмогу Зарбаю. Не исключено, что и Зарбай заранее состряпал протест. Директор УГБ верно оценивает опасность, которую представляет такой агрессор, как Власов. Адамсон понимает, что с пиратом надо покончить как можно быстрее. Вместо того чтобы выдохнуться, Власов набирает силу с каждым новым захваченным миром. Адамсону пока удается склонять на свою сторону президента Солнечной Федерации, Президента Содружества и главнокомандующего, но надолго ли, неизвестно.

— Значит ли это, что в ближайшем будущем нас ждет большая война? — спросила встревоженная Алика.

— Война обязательно будет, только совсем не та, о которой ты подумала. А та, о которой ты подумала, вероятней всего, не будет.

— Странные вещи вы мне рассказываете. Скажите лучше, зачем Власову понадобилось воевать с Землей? Он хочет стать владыкой мира?

— Матвей не хочет воевать с Землей. Он коренной землянин и любит родную планету не меньше нас с тобой.

— Странно. А если все захваченные миры поднимутся против него?

— Зачем? Обыватель сыт и доволен. Его жизнь в худшую сторону не изменилась. Власов пришел и ушел, уведя с собой военные корабли вместе с экипажами. А мирных жителей никто не держит — не хочешь жить на захваченных Власовым планетах — можешь переселиться в любое из государств Содружества.

— Не так-то просто бросить насиженное место, — недовольно заметила Алика. — Почему тогда Власов сам укатил с Земли, раз он ее так любит?

— Матвею грозил военный трибунал. Когда-то давно он не подчинился глупому приказу. Он спасал свою жизнь, Алика.

— Какому приказу?

— Я не могу рассказывать тебе чужие секреты, — погрозил я ей пальцем.

И тут я увидел чудо: Алика улыбалась мне! Я расплылся в широчайшей улыбке, на какую только был способен.

— Я покажу тебе одну вещь, и ты сразу все поймешь, — сказал я ей. — Я покажу тебе лицо настоящего врага.

— У вас все Содружество — враг, — отмахнулась Алика.

— Э, нет, — сказал я.

Я не поленился сходить в библиотеку и принести оттуда видеодиск.

— Но сначала я тебе кое-что расскажу. Думаю, ты помнишь, как пятнадцать-семнадцать лет назад стали исчезать экипажи судов, курсирующих на периферии Содружества. Некоторые из кораблей потом нашлись. С них ничего не пропало, кроме людей.

— Помню, только смутно, — призналась Алика. — Тогда еще слухи ходили о каких-то инопланетянах, 'летучих голландцах', даже куча свидетелей нашлась.

— У тебя неплохая память, — похвалил я ее.

— Астронавты, что ни случись, сразу все валят на инопланетян, которых и в глаза-то никто не видел. И всегда находится масса свидетелей.

— Это верно, — согласился я. — Только в этот раз свидетели были настоящие и инопланетяне тоже. Мы с Матвеем жили тогда на одной из самых отдаленных планет, на Медее. Там каждый второй житель — астронавт. Как рыбацкий поселок кормит море, так и жителей Медеи кормит космос. Паника там поднялась страшнейшая. В инопланетян там верят так же свято, как в средние века люди верили в привидения. После бесследного исчезновения нескольких медейских экипажей астронавты стали остерегаться выходить в пространство. Встретить 'летучего голландца' в космосе, знаешь ли, штука непривлекательная. А если не одного? А если на этом корабле отправились в полет твои знакомые, а тем паче близкие? Еще непривлекательнее перспектива самому превратиться в 'летучего голландца'. Медея, не найдя у добрых соседей никакой поддержки, кроме сочувствия, стала решать проблему самостоятельно. Да и куда ей было деваться, если планета держится на одних заработках от перевозок? Медея снарядила военную эскадру для борьбы с неведомым противником. Мы с Власовым тоже завербовались. Я — как судовой врач, Матвей — как офицер, десантник.