– Не слишком боевое, че, особенно после ночного фиаско… Но, думаю, все же необходимо продолжать военные действия. Если только этот юный Трехо не опередит нас…

– Сомневаюсь, – сказал Рауль, посмотрев на него исподтишка. – Если в каждом походе он будет напиваться, как вчера… Незакаленным душам нельзя спускаться в кузню Плутона, так гласит мифология.

– Бедный малый, наверняка он хотел отплатить нам.

– Отплатить?

– Да, мы же не взяли его вчера с собой, и это, видимо, ему не понравилось. Я его немножко знаю, ведь я преподаю в его колледже; характер у него не из легких. В этом возрасте все хотят быть взрослыми, и они правы, только среда и обстоятельства часто играют с, ними злую шутку.

«Какого дьявола ты мне толкуешь о нем? – спрашивал себя Рауль, понимающе поддакивая Лопесу. – У тебя отличный нюх, приятель, все насквозь видишь, и вдобавок ты мировой парень».

Он торжественно поклонился Пауле, выходившей из каюты, и снова посмотрел на Лопеса, который неловко чувствовал себя в купальных трусах. Паула была в черном купальнике, довольно строгом, в отличие от бикини, в котором она красовалась накануне.

– Доброе утро, Лопес, – сказала она игриво. – А ты тоже собрался пырять, Рауль? Мы там все не поместимся.

– Погибнем как герои, – сказал Рауль, возглавляя шествие. – Мамочка моя, да там уже вся компания, не хватает только, чтобы в воду залез и дон Гало со своим креслом.

На трапе бакборта показался Фелипе, а за ним Беба, которая грациозно вскарабкалась на перила, чтобы держать под наблюдением бассейн и палубу. Рауль и Лопес приветливо помахали Фелипе, и он робко ответил па их приветствие, думая о тех сплетнях, которые могло вызвать его внезапное заболевание. Но когда Паула и Рауль, весело болтая и смеясь, затащили его в воду, куда следом за ними бултыхнулись Лопес и Лусио, Фелипе снова обрел прежнюю уверенность и принялся весело резвиться. Вода смыла последние следы похмелья.

– Похоже, тебе стало лучше, – сказал ему Рауль.

– Да, все уже прошло.

– Осторожней с солнцем, сегодня снова печет. У тебя сильно обгорели плечи.

– Ничего особенного.

– Тебе помог крем?

– Думаю, что да, – сказал Фелипе. – Ну и устроил я вам вчера вечером. Извините, надо же, развезло у вас в каюте… Перегрелся я, что поделаешь…

– Э, пустяки, не беспокойся, – сказал Рауль. – С любым может случиться. Меня однажды стошнило на ковер у моей тетушки Магды, не упокой ее господи; но многие утверждали, что ковер после этого стал даже лучше; правда, тетушка не пользовалась симпатией у родии.

Фелипе улыбнулся, не сразу сообразив, в чем дело. Он обрадовался, что они снова стали друзьями, ведь па пароходе, кроме Рауля, и поговорить было не с кем. Жалко, что Паула была с ним, а не с Медрано или Лопесом. Ему хотелось поболтать с Раулем, но он видел ноги Паулы, свисавшие с борта бассейна, и просто умирал от желания сесть с ней рядом и выведать, что она думает о его заболевании.

– Я сегодня попробовал вашу трубку, – сказал он потупясь. – Изумительная, а табак…

– Надеюсь, лучше того, который ты курил вчера вечером, – сказал Рауль.

– Вчера вечером? А, вы хотите сказать…

Их никто не мог слышать – семейство Пресутти, громко повизгивая, резвилось в противоположном конце бассейна. Рауль вплотную приблизился к Фелипе, прижав его к брезентовому борту.

– Почему ты отправился один? Я не оспариваю твоего права ходить, куда тебе заблагорассудится. Но по-моему, там внизу не слишком безопасно.

– А что со мной может случиться?

– Возможно, ничего. Кого ты там видел?

Он чуть было не сказал: «Боба», по вовремя спохватился.

– Одного из этих типов.

– Которого, того, что помоложе? – спросил Рауль, заранее уверенный в ответе.

– Да, его.

Подплыл, брызгаясь, Лусио. Рауль сделал какой-то знак, которого Фелипе не понял, и поплыл на спине в другой конец бассейна, туда, где весело плескались Атилио и Нелли. Он полюбезничал с Нелли, которая робко восхищалась им, и вместе с Пушком стал учить ее держаться на спине. Фелипе некоторое время наблюдал за ними, неохотно отвечая на вопросы Лусио, и наконец вскарабкался и сел рядом с Паулой, загоравшей с закрытыми глазами.

– Угадайте, кто я.

– По голосу очень симпатичный молодой человек, – сказала Паула. – Думаю, ваше имя не Александр, ведь солнце греет вовсю.

– Александр? – удивился учащийся Трехо, закоренелый двоечник по древнегреческой истории.

– Да, Александр, Искандер, если вам так больше правится. Привет, Фелипе. Ну конечно, вы папа Александра Великого. Рауль! Пойди сюда, послушай, это просто чудесно! Теперь только не хватает, чтобы появился юноша и предложил нам македонский салат.

Фелипе сделал вид, что не понял насмешки, и усиленно стал взбивать кок нейлоновой расческой, которую достал из кармашка трусов. Вытянувшись, он подставил спину еще не жарким, ласковым утренним лучам.