Тебе нужно как-то помочь, поэтому я толкаю тебя в холле, когда ты несешь поднос с чашками в гостиную. Все падает и разбивается. Это плохо. Ведь ты достала лучшие свои фарфоровые чашки, несмотря на то что этот мужчина выглядит не слишком привлекательно.

Конечно, он вскакивает и, прихрамывая, спешит на помощь. Ты говоришь, что сейчас принесешь еще. Он просит тебя не беспокоиться. Вы вместе идете на кухню. Я иду за вами. Крадучись, скользящей походкой. Кот идет следом. Вы оба носите очки с толстыми стеклами. Я надеюсь, что вы меня не заметите, и прячусь под стол. Он кладет осколки чашек на стол. Ты достаешь еще две.

— Они слишком хорошие, — говорит он.

— Они достались мне от матери.

— Не нужно доставать розентальский фарфор только ради меня.

Кот запрыгивает на стол, и ты прогоняешь его. Неудивительно, что ко мне он привязан больше, чем к тебе. Я всегда разрешаю ему ходить там, где вздумается, и даже по столу.

Ты смотришь на нашего мужчину — изучаешь его крючковатый нос. Сейчас ты обнаружила то, что ни я, ни ты не замечали раньше: кольцо с большим камнем. Похоже на кольцо с эмблемой какого-то университета. Ты постепенно меняешь своем мнение об этом человеке, так же как и я.

Он слишком хорош для тебя. Возможно, он больше подходит мне…

Мы все втроем очень похожи. Когда ты утром выходишь из дому, ты прежде проверяешь, нет ли за дверью кого-то, кому придется говорить «доброе утро».

Но сейчас вы разговариваете. Ты думаешь. Ты спрашиваешь. Ты интересуешься. Ты смотришь на свою полосатую блузку и жалеешь, что сейчас не можешь надеть привычную одежду. Я сижу под столом в твоей коричневой блузке с бледным узором в виде опавших листьев. Выгляжу как старая сморщенная сумка, которую закинули под стол и забыли там. Кот мурлычет рядом. Двум одиноким людям, живущим в мире своих фантазий, не нужно много времени, чтобы обнаружить друг в друге то, чего нет на самом деле.

Вы ждали друг друга всю жизнь. Вы уже почти произнесли это. Кстати, у него было бы неплохое жилье, если бы… если бы из этого что-то получилось.

Я вспоминаю о черном кружевном белье. О розовой шелковой сорочке. Как только у меня появится возможность, я отправлюсь за ними наверх. Они могут мне пригодиться.

Как продвигается дело? Вы оживленно беседуете. Вернее, ты беседуешь, а он больше молчит. Возможно, один взгляд на ночную рубашку — и дело сдвинется с мертвой точки, но это будет попозже. Хотя, с другой стороны…

Я осторожно придвигаюсь к полке за моей спиной и вытаскиваю бутылку хереса. (Пусть думают, что это кто-то из них двоих достал бутылку.)

Вы так и думаете.

Ты ставишь на стол бокалы для вина и то, что ты приготовила, и говоришь, что разделишь свой ужин на две части. Это фаршированная индейка. Ты зажарила ее специально на Рождество. Конечно, он отказывается и просить тебя съесть все самой, но ты отвечаешь, что не можешь этого сделать ни в коем случае, и в конце концов индейка поделена.

Мне тоже хочется есть. Если бы ты была одна, я бы украла несколько кусочков, но индейки слишком мало и для вас двоих. Придется мне подкрепиться чем-нибудь другим.

Вы быстро пьянеете. Вам нужно мало для того, чтобы захмелеть. Ты почти никогда не пьешь спиртного, да и он, похоже, тоже. Мне кажется, ты хочешь напиться. Ты хочешь, чтобы что-то произошло, и я тоже этого хочу.

Улучив момент, я иногда делаю глоток из бокала. На голодный желудок херес пьянит еще быстрее. Я почти засыпаю под ваши монотонные разговоры.

Но ты уже поднимаешься наверх. Я выползаю из-под стола и поднимаюсь по лестнице следом за тобой. Я так же шатаюсь, как и ты. На самом деле я шатаюсь сильнее. Все втроем мы заходим к тебе в спальню. И кот тоже. Ты запираешь дверь на замок. Он спрашивает:

— Зачем?

— Не могу сказать… Я скажу тебе позже.

(Ты права, сейчас не время для разговоров обо мне.)

Прежде всего я вытаскиваю из шкафа нашу сексуальную сорочку, забираюсь под кровать и надеваю ее. Ее не так-то просто натянуть, согнувшись в три погибели. На несколько минут я теряю нить вашего разговора. Я причесываю волосы так, как носишь ты, откинув их со лба. Мне приходится делать это пальцами и без зеркала, поэтому я не уверена, что получилось хорошо. Я щиплю свои щеки и кусаю губы, чтобы они стали краснее.

Кот мурлычет.

Я нагибаюсь, чтобы посмотреть, что происходит. Ничего такого. Даже пьяный, он выглядит застенчивым. Неопытным. Не думаю, что он успел стать чьим-нибудь дедулей. (Ни у кого из нас нет родственников.)

Ты выглядишь так, будто сейчас отключишься. О, ты близка к этому. Сейчас самое время появиться мне.

Я выползаю из-под кровати и смотрюсь в зеркало. На голове беспорядок, но я хорошо выгляжу в этой шелковой ночнушке. Лучше, чем ты в красных брюках и полосатой рубашке. Гораздо лучше.