В холле было темно, если не считать света, который проникал в приоткрытую дверь. В воздухе витал запах меда, а может, воска для балясин, которые блестели и пускали желтых зайчиков. После проведенного в уличной толчее лета это место казалось таким необычным, что у Сейди голова пошла кругом, и она едва понимала, где находится. Сейди глянула на улыбающегося Лео, на невозмутимого Тома.

— Пошли. — Рейни взяла Сейди под руку. — Нам еще надо успеть помыться и переодеться, пока все не приехали.

Мыться? Переодеться в чистое? Она позволила Рейни увлечь себя вверх по лестнице, голова у нее все еще кружилась, но теперь уже от счастья, тепла и сладкого запаха, разлитого в этом доме. Розыгрыш? Или приглашение развлечься и получить удовольствие? Нельзя спрашивать.

Толстые свечи оседают под собственным пламенем. Глубокая ванна, горячая вода, пахнущая ванилью мыльная пена. Овальное зеркало во вращающейся раме. Сейди водила по телу влажной губкой и наблюдала за Рейни, которая принесла в комнату костюмы и примеряла их перед зеркалом. Пламя свечей вспыхивало и едва не угасало от каждого движения Рейни, в зеркале таинственно мерцало ее отражение. Сейди зачарованно смотрела, как девочка-подросток превращается в двадцатилетнюю кокетку в обтягивающем костюме, расшитом бирюзовым бисером, в леди эпохи Ренессанса в украшенном вышивкой корсаже, в пирата в кожаной жилетке и платке попугайской расцветки.

Сейди отжала губку, пристроила ее на край ванны и только после этого с серьезным видом захлопала в ладоши.

— Идет? — Рейни-пират кивнула в сторону зеркала. Похоже, ее больше интересовала реакция Сейди, чем собственное отражение.

Сейди завязала мокрые волосы в узел на затылке и потянулась к стойке с полотенцем.

— Идет, — серьезно ответила она.

Рейни на секунду перестала позировать, чтобы передать Сейди полотенце, и снова повернулась к зеркалу. В какой-то момент ее лицо потеряло всякую выразительность, буквально омертвело, только внимательные глаза оставались живыми. А потом, когда Сейди встала в ванне и пар заклубился в пламени свечей, Рейни уперла кулаки в бедра, надменно запрокинула голову и расхохоталась:

— Идет!

В следующей комнате их ждала бутылка белого вина. И бокалы тоже нашлись. Рейни-пират пила из горлышка, и Сейди, временами переставая рыться в большом сундуке с нарядами, следовала ее примеру. От сундука исходил удивительный аромат — пахло дорогими тканями, выветрившимися духами и едва уловимо — теплом человеческой кожи.

— Ваш друг, наверное, часто устраивает вечеринки, — сказала Сейди, выныривая из сундука с охапкой одежды.

— Ему это нравится, — отвечал пират, прихлебывая вино из бутылки. — Он живет ради этого времени года.

Сейди разложила на кровати отобранные вещи. Эта двуспальная кровать, с медным каркасом и покрывалом цвета темного вина, была единственным предметом обстановки в комнате. Голое, без штор, окно выходило на задний двор. Сейди было немного неловко, ей казалось, что кто-то подглядывает за ними из темноты, но Рейни это совсем не беспокоило, и Сейди притворилась, будто ей тоже все равно.

— Вот, — сказала она, прикладывая платье к обернутому в полотенце телу. Платье было элегантным, как у Джинджер Роджерс, [44] с опушкой из перьев по краю и на плечах.

Рейни скривилась и отрицательно покачала головой. Перья нежно щекотали кожу, но Сейди отложила платье в сторону.

— А вот это? — Еще одно кокетливое платье с павлиньими перьями.

— Нет, — сказала Рейни и указала ей за спину. — Это.

Сейди увидела в зеркале свое изумленное лицо. Шелковое бело-голубое платьице, расшитое золотом, с чуть длинноватыми рукавами, немного узкие в бедрах штанишки той же расцветки плюс кружевной воротник и туфли с пряжками. Этот костюм, несмотря на раскиданные по плечам спутанные каштановые волосы, делал ее похожей на девушку при дворе какого-нибудь из французских Луи. Сейди моргнула, тряхнула головой и дернула за ленточку на рукаве. У нее за плечом появилась голова пирата в пестром платке, пират улыбнулся и ткнул локтем в бок, предлагая уже практически пустую бутылку.

Юноши ждали их возле лестницы — Том в алом китайском кимоно, расшитом драконами, Лео — жизнерадостный Гамлет в черном камзоле и чулках. Холл внизу все еще не был освещен, но сквозь открытый дверной проем лился яркий свет, слышались приглушенный гул голосов и меланхолическое треньканье цыганской гитары. Завидев Сейди и Рейни, Лео захлопал в ладоши. Том, мягко ступая, обошел девушек кругом, одобрительно кивая. Удовлетворенная оценкой товарищей, Рейни встала в гордую позу, а Сейди присела в книксене, она немного захмелела от вина, от счастья и старалась не задаваться вопросом: почему я?

Кто-то еще присоединился к аплодисментам Лео. Сейди вспыхнула и выпрямилась, она успела забыть о хозяине, которому еще не была представлена. Он был высок, выше, чем Лео, и так же, как и Лео, одет во все черное. Но нарочито простой крой и насыщенный черный цвет костюма хозяина превращали Лео в жалкого подражателя оригиналу. Гладкое каре черных волос и маска. Сейди не могла отвести глаз от его лица — облегающий черный бархат, с блестками вокруг прорезей для глаз, и рот, очерченный красным цветом.