Рейни заглянула ей в глаза.

— Тебя кто-то обижал? — понимающе спросила она.

Сейди пожала плечами, и получилось, что Рейни кивнула. Рейни обняла ее обеими руками: — Не волнуйся. Мы всегда заботимся о своих.

Она улыбнулась, Сейди улыбнулась в ответ, но при этом подумала: "Как заботились всю эту неделю".

Но в объятиях Рейни было так уютно.

Лео превратился в средневекового алхимика в тюбетейке и блестящем халате. Том — в британского охотника, на нем были красный камзол и высокие сапоги, в руке он держал кнут. Женщина-астронавт, маг, охотник и восточный принц, они стояли на верхней ступеньке лестницы и смотрели, как люди проходят через застекленные двери в темный холл и идут дальше в освещенный зал.

— Они все в своих масках, — заметила Сейди.

Том положил тяжелую руку ей на плечо:

— Только особые гости допускаются к личной коллекции мистера Неро.

Прикосновение Тома, возможность незамеченной наблюдать за происходящим внизу, предвкушение веселья — от всего этого у Сейди стало горячо в животе. А еще она обрадовалась, что наконец-то узнала имя хозяина.

— Неро, — сказала Сейди, — он был императором или кем-то вроде того?

Все рассмеялись.

— Может, и был, — сказал Том.

— Или вроде того, — добавила Рейни.

— Главное, — пробормотал Лео, — кто он сейчас?

Сейди повернулась к Лео и увидела у него за спиной призрак. Она вскрикнула и слегка подпрыгнула. Том удержал ее на месте. Призрак шагнул вперед, и Сейди узнала их хозяина. Мистер Неро был в белом костюме, а его лицо закрывала маска из белых лебединых перьев, уголки рта которой были окрашены в ярко-красный цвет. Только глаза и волосы хозяина оставались черными.

Он поклонился:

— Мои друзья. Еще одна ночь, еще один танец. — Он посмотрел на Сейди и протянул ей руки. — И ты снова с нами.

Том подтолкнул Сейди, она шагнула вперед и вложила свои руки в руки хозяина. Тонкие сильные кисти сжали ее пальцы. Его глаза сверкали, как глаза птицы.

— Сейди, милая Сейди. Добро пожаловать.

— Благодарю, — едва дыша, ответила она.

Он не выпускал ее руки из своих.

— Надеюсь, это означает, что тебе понравилось былое веселье?

— Неделю назад, — шепнул ей на ухо Том.

— Да, спасибо. Это было… это было…

— Да. — Мистер Неро сжал ее руки, улыбнулся, сверкнули зубы… горячая волна прокатилась по венам Сейди… а потом все рассмеялись, и он ее отпустил. — Да, — сказал он, — так всегда и бывает.

Маска коснулась ее лица, как влажный поцелуй.

Чертенок-Сейди танцевала с охотником в красном камзоле и в маске лисы, с магом в маске летучей мыши, с высоким, одетым во все белое человеком-птицей. Женщина-астронавт в маске изо льда от нее ускользала.

— Ты не видел Рейни? — спрашивала она сатира, пока его руки, как моль, трепыхались под тканью ее роскошного халата.

— Я ищу Рейни, — объясняла она египетскому рабу, в то время как тот склонял свою шакалью голову к ее бедрам.

— Ты знаешь Рейни? — спрашивала она Короля Дураков.

Король выкидывал коленца и орал:

— Недостаточно хорошо, чтобы выйти под дождь из-под крыши!

Под дождь из-под крыши. От дождя под крышу. Рейни? Идет дождь, льет как из ведра, храпит старик…

Это игра. Все ищут, у каждого есть ключ к отгадке, никто не знает, что искать. Это так весело! Чертенок находит пуговицу, оторвавшуюся от чьего-то костюма, она кричит от восторга, она заслужила приз! Потом она прорывается сквозь толпу и оставляет за спиной возможных преследователей. Перепрятать! Перепрятать! Содрогаясь от беззвучного смеха, чертенок проскальзывает в темный холл, крадется за угол и видит переговаривающихся между собой охотника с лисьим лицом и алхимика с лицом летучей мыши.

Летучая мышь: Это неправильно.

Лис: Согласен, если она вырвется, она придет сюда.

Летучая мышь: Ты знаешь, о чем я говорю. Все это неправильно.

Лис: А потерять Рейни, по-твоему, правильно? Эта девчонка…

— Вот именно! — кричит чертенок. — Давайте, ребята, разве мы не будем танцевать?

Человек-птица подал знак музыкантам, и грянула музыка.

Принц-чертенок танцует, она — принц, персидский джинн, факир с Востока. Танцует, танцует… восточная ночь обжигает как огонь, над головой звезды-люстры. Ее двор — дикое место, вопли, крики, хрип, и над всем этим парит белая птица, ее черные глаза торжествующе сверкают. Хищная птица с красным клювом, влажным от сока персидских фруктов и ягод, выхваченных из раскаленных углей. Все танцуют, танцуют, пока горячка не гонит их из дома в холод и мрак, в пьянящую ночь, где лис дует в охотничий рог, милая летучая мышь распевает песни, ледяная женщина бежит под дождем, а чертенок-принц выигрывает игру, пуговицу, бутылку, медведя!

И наливает всем по стакану красного, красного, красного, как кровь, вина.

К концу месяца, когда зима была уже на пороге, Сейди больше не желала, чтобы ее игнорировали.

Она ждала два дня, три дня, у нее кончалось терпение. Она так нервничала днем, что не могла устоять на своем месте на углу и все ходила и ходила, надеясь услышать в толпе чистые голоса друзей, и совсем не собирала милостыню. Ночью, слишком голодная, чтобы уснуть, она бродила по освещенным тротуарам, не обращая внимания на полицейские машины (нет нужды скрываться от тех, кому нет до тебя дела) и слишком взбешенная, чтобы прятаться от тех, кто охотится на бездомных.