– Габриэла? – Он подошел к ней.

Натаниэль кивнул Эндрю, и дворецкий, поставив на стол два бокала и графин с бренди, покинул комнату.

– Налить тебе бренди? – спросил Габриэлу Натаниэль.

– Мне кажется, что чай был бы более подходящим напитком для этого времени дня, – ответила она. – Хотя я немного замерзла. И нервничаю. Поэтому с удовольствием выпью бренди, надеюсь, оно меня согреет. А вы не будете пить?

Натаниэль наполнил бокалы и протянул один Габриэле.

– Не смотрите на меня так. – Она сделала несколько глотков бренди и почувствовала, как тепло и спокойствие разливаются по ее телу. – Я в порядке. В полном порядке. Да, мои руки трясутся, но это все из-за странного дня. Думаю, у любого бы тряслись руки после того, как он обнаружил мертвого человека в саду.

– Да, конечно.

– У виконта прекрасный сад, – пробормотала Габриэла. – Вы знаете, там так тихо…

Натаниэль отпил немного бренди и с тревогой посмотрел на Габриэлу.

– Не смотрите на меня так. Я не чувствительный и хрупкий цветок, вы же знаете.

– Знаю. – Он подсел ближе. – Вы не похожи на других девушек.

– И правда не похожа. – Она засмеялась. – Другие бы на моем месте закричали, я же просто…

Он кивнул.

– Джон рассказал мне.

– Джон? – Она нахмурилась. – Ах да, Джон! Ну конечно же!

– Как только все случилось, он послал мне записку, но ее принесли лишь за несколько минут до вашего прибытия. Я собирался поехать за вами.

– О, не нужно было утруждать себя, – улыбнулась ему Габриэла. – Я в порядке.

– Разве?

Она засмеялась, но смех ее был слишком нервным.

– Да, я в порядке. И бренди намного вкуснее.

– Вы чувствуете себя лучше?

– Значительно.

Натаниэль с недоверием оглядел ее:

– Мне понятна… ваша реакция…

– Мне тоже все понятно. – Она хмыкнула. – Кроме одного… Почему меня так задел этот контраст… Спокойствие сада и… – Габриэла вздрогнула. – Та жестокость, с которой его убили. Это может кого угодно свести с ума.

– Так вы уверены, что вы в порядке?

– Я прекрасно себя чувствую. – Она сделала еще один большой глоток бренди. – Он ведь должен был умереть когда-нибудь, вы же помните. Он сам об этом постоянно говорил. Но мы приехали рано утром, значит… это случилось ночью? – Она кивнула. – Я не сразу поняла, что он мертв.

– Габриэла.

– Хотя меня кое-что поразило. – Она покачала головой. – Он показался мне слишком… неподвижным. А потом выяснилось, что он мертв.

Натаниэль нахмурился еще больше.

– Габриэла?

– Я снова заговариваюсь?

– Да.

– Вы шутите. – Она еще немного выпила. – Я никогда не болтаю просто так. И не заговариваюсь.

– И все же…

– Не думаю, что это была кража, – продолжила Габриэла, будто рассуждая сама с собой, – ничего не было украдено из коллекции. Ничего такого, чего я не заметила. А я бы заметила. Я всегда замечаю такие вещи. У меня очень хорошая память.

Натаниэль снова взглянул на нее.

Но она проигнорировала его взгляд.

– Вы же понимаете, что, если бы кто-то захотел ограбить виконта, он мог бы унести всю коллекцию – она бесценна. Многие экспонаты можно легко положить в карман, и никто не заметит. – Габриэла покачала головой, раздумывая над чем-то. – Нет, это не простое ограбление. – Она допила бренди и подала бокал Натаниэлю, с досадой замечая, что ее руки по-прежнему дрожат.

– Вы еще не оправились от случившегося, – покачал головой Натаниэль.

– Я в порядке, – упрямо повторила Габриэла, хотя чувствовала, что сейчас разрыдается. Да с чего ей вдруг рыдать-то? Она никогда не рыдала. Она даже вспомнить не могла, когда последний раз плакала. – Я в порядке…

– О да, конечно… – Натаниэль усмехнулся. – Как всегда. И когда вы научитесь говорить правду и не держать все в себе?

– Не знаю… – пробормотала Габриэла.

Натаниэль обнял ее, а она закрыла глаза и прижалась к его груди. Тепло его тела вместе с бренди начали действовать на нее. Ей стало очень комфортно, приятно. Ничто на свете не могло бы причинить ей боль, когда он так ее обнимает.

Натаниэль поднял Габриэлу на руки и понес из комнаты.

– Что вы делаете? – забеспокоилась она.

– Собираюсь отнести вас в вашу комнату, чтобы вы немного поспали. – Его голос звучал словно издалека.

– Ммм… – Она обхватила его шею руками. – Как замечательно.

Он сказал что-то еще, но она уже не слышала, она уснула раньше, чем Натаниэль принес ее в комнату и положил на кровать.

– Итак? – Нат набросился на Куинтона, едва тот вошел в библиотеку.

Уже был вечер, и брат только вернулся домой. Стерлинг, Натаниэль и мистер Деннисон ждали лишь его. Все расселись в кресла.